Искры льда - Елена Хантинг

Боковым зрением я замечаю движение. Поворачиваюсь к озеру и вижу Уродскую Бороду. Он стоит у конца пирса, прикрывая рукой глаза от солнца, и смотрит на нас. Я щекочу пальцами бок Санни, наслаждаюсь дрожью в ее теле.

– Пойдем, поищем, где поговорить.

– Ладно.

Санни не убирает руки с моих плеч. Одной обхватывает за шею, встает на носочки и тянется за еще одним поцелуем. Нельзя ей поддаваться, потому что некоторые ее поступки до сих пор меня смущают, но Уродская Борода идет мимо нас к лестнице, и я сдаюсь.

Это провал

Уродская Борода несется вверх по лестнице, тощие ноги еле несут крошечный торс. Ладно, не настолько он тощий, но я-то огромный, так что в сравнении со мной он малыш. Может, конечно, я хочу так думать, потому что он пытался увести у меня девушку. Мне нужны подробности, прежде чем я решу, отрывать ему член или нет.

Санни вздыхает.

– Понеслась, сейчас он будет истерить.

– Я думал, только девочки лет до двенадцати так себя ведут.

– И Кейл. Одна из миллиона причин, почему мы расстались. – Она делает шаг в сторону от меня. – Он не ожидал, что ты приедешь.

– А что, это проблема? – Мне не нравится, что Санни отошла. Эти маленькие действия говорят громче слов, например, что ей все еще важны его чувства.

– Нет, конечно, нет. – Она переплетает наши пальцы. – Все… сложно.

Ненавижу это слово. Вся моя жизнь – сплошные сложности. В школе было сложно. Пережить мамину смерть было сложно. Карьера делает мою попытку строить отношения сложной.

– Можете избежать разговора с ним, если пойдете в дом и найдете себе комнату, – предлагает Рэнди. Я уже даже забыл, что он стоит с нами. – Правда. Идите. Я разберусь с этим жопошником сам. – Он хрустит костяшками пальцев и лыбится. – Будет весело.

Санни хватает меня за руку. Я иду за ней по огромной гостиной со сводчатыми потолками, в массивном камине горят настоящие поленья. Проходим кухню. Там на столе стоит декорация, которая похожа на член. Санни останавливается у входной двери, сует ноги в кожаные сандалии, и мы идем на улицу. Проходим мимо трейлера, поворачиваем и сквозь узкий просвет между деревьями выходим на тропинку.

– Куда мы? – Мне очень интересно, почему мы избегаем разговора с Уродской Бородой и не говорим хипстерам садиться в трейлер и сваливать отсюда нахрен.

– Тут есть тропинка, ведущая к воде. Там уединенно, нам никто не помешает. Только иди строго по дорожке, тут ядовитый плющ растет.

– У меня иммунитет, но спасибо за предупреждение.

– Иммунитет? Ты это откуда знаешь?

– В детстве упал в куст, и ничего не случилось.

– Вот повезло.

– Очень. – Мальчика, с которым я гулял, увезли в больницу. У него было ужасное раздражение.

Санни почти перешла на бег.

– Обязательно бежать? – Яйца у меня пусть и уменьшились с утра, но ощущение не идеальные. От бега все болит и чешется. Плюс я недавно видел сиськи Санни, и член привстал.

– Что? А, нет, конечно, нет. – Она переходит на быстрый шаг. – Ты хромаешь?

– Все нормально.

– Нет, не нормально. Это из-за укуса? – Санни совсем замедляет шаг.

– Все уже лучше, правда, отек почти спал. – Не стоит говорить ей, что их пришлось протыкать. Пусть это забудется навсегда. – Не переживай. Меня посадили на антибиотики и антигистамины. Уже все хорошо.

– Могу сделать тебе антисептический компресс, когда вернемся.

– Конечно, если ты думаешь, что это поможет. – Как я могу отказаться, если Санни планирует поухаживать за моими яйцами?

Минуту спустя деревья заканчиваются у кромки воды. На противоположном краю озера стоят лодочные гаражи и «домики», больше похожие на дворцы. Здесь роскошно, но спокойно и тихо, слышно только гудение лодочных моторов. Санни садится на упавшее дерево у самой воды и похлопывает рядом с собой, приглашая меня сесть. Я перекидываю ногу и сажусь лицом к ней. Над головой щебечут птички. Нам нужна какая-нибудь ванильная музыка и пробегающий мимо единорог, чтобы момент стал максимально романтичным. Правда, мы еще злимся друг на друга.

Санни заправляет волосы за ухо. Если она помнит наш вчерашний разговор – а я уверен, что помнит, – значит, она уже в курсе, что я тоже злюсь.

Все равно сильно хочу потрогать ее волосы. Хочу забыть про разговоры и подарить ей немного удовольствия. В прошлый раз я извинялся. Сейчас все по-другому, ссора не односторонняя.

Санни разворачивается ко мне лицом. На ней только купальник, уверен, голой попе неудобно сидеть на коре. Снимаю футболку, складываю вдвое и даю ей. Она кладет ее на бревно и садится сверху.

Я наклоняюсь и упираюсь локтями в бедра.

– Давай все обсудим.

– Лили думает, что нам не стоит быть вместе.

Это я уже знаю. Санни вчера об этом сказала.

– А ты сама что думаешь?

– Не знаю, Миллер. Буду честна, на прошлой неделе я думала, что это все. Потом ты приехал, и мы… – она краснеет, – это все изменило. А теперь еще это поведение Кейла. Я запуталась.

– Ты что, хочешь вернуться к нему? Вчера же сама от него бегала. – У меня в груди сжимается узел, будто что-то давит изнутри на мою гортань.

– Мы просто друзья.

– Тогда в чем ты запуталась? Я понимаю, что вы с Лили лучшие подруги, но она не может принимать за тебя такие решения. – Я верю, что Лили желает подруге лучшего, хоть она и усложняет мне жизнь.

– Дело не только в ней. Алекс тоже против.

– Твой брат меня ненавидит, потому что я сломал ему нос.

– Это лишь меньшая часть его претензий к тебе, и ты это знаешь. Он все еще уверен, что ты встречаешься со мной, чтобы отомстить за Вайолет. – Санни начинает отковыривать мох от коры.

– Но это же неправда. Ты должна это понимать.

– Но это было частью твоего плана?

– Частью какого моего плана?

– Переспать со мной и тут же бросить? – Она сглатывает.

Какой тяжелый разговор. Я и не думал, что мне будет так больно. Она правда верит в это.

– Ты думаешь, я способен на такое?

– Лили говорит…

Злость берет верх.

– Да какая нахрен разница, что думает Лили? Она не часть наших с тобой отношений. Она вообще не дала мне ни шанса. Только листала фотки в интернете и воспринимала все за чистую монету. В какой момент наших отношений я дал тебе повод подумать, что меня интересует только секс?

– Ни в какой, но…

– Но что, Санни? Сколько раз я должен извиниться за то, что вообще не