Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

— О чём? — голос звучит холодно.

— Например, о том, зачем мы вообще вернулись сюда, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит. — Мне казалось, вы всё продумали, разве нет?

Он проводит рукой по лицу – жест, выдающий усталость и раздражение.

— Я злюсь, потому что теперь мы приманка, — бросает он наконец сквозь зубы. — Ты приманка. Здесь... у них будет шанс. И мне нельзя привести сюда армию и поставить их вокруг дома. Даже в ближайшей деревне, потому как их засекут. Всё, на что мы можем рассчитывать — что идиоты, следящие за барьером в столице, не пропустят магический всплеск в нашем секторе. А потом что кто-то из чокнутых ларианов соизволит перетащить сюда свой зад.

— И поэтому ты злишься? — делаю шаг к нему. — Они же твои друзья, разве нет? Тарос очень милый.

Глаза бывшего дракона недобро блестят.

— Не обманывайся на их счёт. У магов есть порочные откаты, если они переутомляются. Ларианы — те, кто живут в этой грязи всё время, постоянно черпая силу. Мы не друзья. И никогда ими не были, — он резко разворачивается, и я вижу, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в спинку стула. — А теперь, без магии я... не смогу тебя защитить. И это меня бесит.

— Знаешь, — говорю неожиданно для самой себя, — сейчас ты очень напоминаешь прежнего себя. Того, чья магия питалась гневом. Может ещё немного позлишься, и магия проснётся? Главное не переборщить, чтобы снова не стало как на момент нашего знакомства.

— Это не смешно, — его голос становится ледяным.

— Прости…

Он направляется к камину – нужно разогреть ужин, который собрали нам с собой слуги. Наблюдаю, как он пытается развести огонь. Движения отрывистые, резкие – даже такая простая задача даётся ему с трудом после стольких лет использования магии.

И вдруг, не оборачиваясь, он начинает говорить. Тихо, почти монотонно, будто в трансе:

— Мне было пятнадцать, когда умер отец. К тому времени даже я знал, что это случится. Но никто не предупредил, что... — он осекается, глубоко вдыхает. — В ту ночь я проснулся от криков прислуги. Выбежал из комнаты и увидел... это существо. Я даже не сразу понял, что это был отец. С ним случилось то, что могло произойти со мной, если бы я не справился с порочным откатом.

Ему даже не нужно вдаваться в детали, чтобы по моей спине пробежали мурашки. Сразу вспоминаю тех существ, что напали на нас с сестрой в лесу. Во что-то такое превратился отец Рейнира?

Пока я вздрагиваю от неприятных воспоминаний, пальцы невольно тянутся к груди, расстёгивают пуговицы рубашки. В тусклом свете я вижу шрам с левой стороны – длинный, неровный, от ключицы до середины груди. Будто перечёркивает сердце.

— Оно набросилось на служанку. Я полез защитить и получил это. Не знаю, каким чудом я смог подчинить гнев в тот момент и выжить, — продолжает он всё так же тихо. — А теперь я точно знаю, что когда сюда придут враги, мой гнев выиграет тебе несколько секунд, но вряд ли сможет спасти жизнь. Эмоция, на которую я опирался всю свою жизнь, теперь бесполезна. Вот что меня на самом деле злит.

Подхожу ближе, осторожно касаюсь его плеча. Он вздрагивает, но не отстраняется.

— Рейнир…

Насколько парадоксально то, что он говорит. Сперва мне казалось, то, что его основная эмоция гнев — худшее из того, что может произойти. Но если вспомнить, как Рейнир общался с Элли, пытался быть добрым в отношении меня, что становится ясно, что в основе его чувств лежит стремление защитить, спасти.

— А знаешь, — неожиданно хмурится он. — Возможно я знаю, что может помочь.

— Ты о чём?

— Согрей пока ужин? — он вскользь целует меня в висок и идёт к лестнице. — Я сейчас.

Пребывая в полном шоке от происходящего, я просто пялюсь ему вслед, коснувшись пальцами места, где оставили отпечаток его губы.

Глава 50

Поднимаюсь по лестнице в кабинет, где заперся Рейнир. Ужин готов, но, признаться, еда сейчас волнует меня меньше всего. Что-то подсказывает, что он опять что-то задумал. Тихонько стучу и, не дожидаясь ответа, открываю дверь.

Замираю на пороге. Кабинет совершенно преобразился: массивный письменный стол отодвинут к стене, кресла теперь в углу, ковёр свёрнут. На деревянном полу мелом начерчены странные символы: круги, переплетающиеся линии, руны. По периметру расставлены причудливые предметы: хрустальные шары, металлические пирамидки, какие-то амулеты.

— Что ты... делаешь? — спрашиваю осторожно, разглядывая загадочную композицию.

Рейнир поднимает голову от книги, которую читал, стоя в центре этого художества.

— Так тренируют детей магов, — отвечает он с лёгкой улыбкой. — Самые азы. Думаю, тебе тоже нужно начать с этого.

— Что именно начать? — хмурюсь.

— Убедим врагов, что ты действительно имеешь доступ к отнятой у меня силе. Для этого тебе нужно пользоваться ей.

Честно говоря, я надеялась, что он сейчас скажет, что придумал, как вернуть себе дракона. Вот это нам точно пригодилось бы. К тому же в случае, если у меня всё же что-то получится и сюда явится мой брат или ещё кто, нужно будет оказать сопротивление, а я до сих пор не понимаю, как мы это сделаем и насколько быстро придёт помощь, о которой договорились ларианы.

Всё выглядит слишком… странно.

Не успеваю я переварить эту информацию, как Рейнир протягивает руку к одному из артефактов – небольшому серебристому диску. Лёгкое прикосновение – и в воздух поднимается белый светящийся шар, зависая прямо в центре начерченного круга.

— Попробуй воздействовать на него. Просто... почувствуй его энергию и попытайся направить к нему свою. Найди в себе злость, вспомни что-то плохое. Как я кричал на тебя, запугивал.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться. Вытягиваю руку, представляя, как невидимые нити тянутся от моих пальцев к светящемуся шару. Злиться на Рейнира у меня не получается, так что я вспоминаю общение с Джатой, то, как она юлила вокруг моего мужа, а