Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

На мгновение мир вокруг размывается, кружится, а потом схлопывается в точку. Желудок подкатывает к горлу, но уже через секунду мы оказываемся в просторном светлом зале.

Первое, что бросается в глаза – огромные окна от пола до потолка, за которыми раскинулся сад. Мы оказываемся посреди просторной гостиной с красивой мебелью. У пылающего камина ждут двое мужчин: один темноволосый с пронзительными зелёными глазами, у второго волосы короче и немного светлее. Он выше первого, и на его губах играет насмешка. Будто до нашего появления забавлялся тем, что портил собеседнику настроение.

— Эридан, Кристард, — кивает им король. В его голосе слышится усталость. — Ситуация серьёзнее, чем мы думали.

— Это точно, — мрачно отзывается тот, у кого волосы длиннее, видимо, Эридан. Его взгляд скользит по безжизненному телу Рейнира, и в его глазах появляется что-то похожее на презрение. — Я не чувствую его. Что случилось?

— Это нам предстоит выяснить, — к Лианору тут же подбегают слуги, которые подхватывают Рейнира и куда-то уносят. Элли ныряет мне под руку, незнакомцы её пугают. Особенно длинноволосый.

Наверно она знает его, но я вижу впервые.

— Нечего выяснять, — возражает Кристард. — Если мы его не чувствуем, значит, его дракона больше нет. Нам нужен новый лариан гнева, а, как назло, подходящих кандидатов не сказать, что лес.

Эти слова бьют под дых. Ноги подкашиваются, и если бы не Элли, я бы упала.

Он не шутит? Рейнир не просто лишился магии – он потерял часть своей души, сущности. Того, кто делал его особенным, кто превращал его в одного из сильнейших магов королевства.

А самое паршивое во всём этом то, что это моя вина. Я это сделала. Всё из-за меня.

Глава 46

Король и его здоровые, полные сил ларианы уходят, увлечённые беседой.

Я провожаю их взглядом, чувствуя… А не знаю что.

Они же маги в конце концов! Ларианы, драконы или что там ещё! Почему не могут остаться и помочь Рейниру? Рассуждают так, словно он уже умер… Будто можно выбросить его как… севшую батарейку или что-то вроде того!

Слуги осторожно переносят Рейнира в спальню — огромную комнату с тяжёлыми бархатными портьерами и резной мебелью. Я следую за ними как тень, не в силах оторвать взгляд от бледного лица мужа. Всё кажется нереальным, будто я наблюдаю за происходящим со стороны.

Так не должно быть. Нужно сделать что-то… вот только что?

Элли жмётся к моему боку, её маленькая ручка дрожит в моей ладони. Только сейчас замечаю, какая девочка бледная, под глазами залегли тени, а на щеке размазана грязь. Мою храбрую маленькую сестрёнку колотит мелкая дрожь, последствия пережитого страха и усталости.

— Тебе нужно отдохнуть, солнышко, — шепчу я, опускаясь перед ней на колени. В горле стоит ком. — Сейчас тебя накормят и...

— Леди Элли! — раздаётся от дверей взволнованный голос. Полноватая женщина средних лет спешит к нам, на её добром лице написано искреннее беспокойство. — Бедная моя девочка!

— Берта! — Элли впервые за вечер проявляет какие-то эмоции. По её щекам катятся слёзы.

— Я позабочусь о малышке, госпожа, — говорит женщина, и я с облегчением киваю. В её глазах столько материнской заботы, что я чувствую – сестра в надёжных руках. — Горячая ванна уже готова, и на кухне для вас приготовили любимый куриный бульон.

Элли бросается ко мне, крепко обнимает:

— Ты точно придёшь пожелать спокойной ночи?

— Обязательно, солнышко. Обещаю.

Когда они уходят, я остаюсь одна посреди роскошной спальни. В смежной комнате слышны приглушённые голоса лекарей, склонившихся над Рейниром. Меня туда не пустили, потому что «не мешайте работать, миледи».

Медленно опускаюсь в кресло у окна. За стеклом черничная темнота, посыпанная звёздами, и незнакомый сад. Пытаюсь собраться с мыслями, но в голове – звенящая пустота. Как будто все силы, вся энергия утекли куда-то, оставив после себя выжженную пустыню.

Вот тебе и попала в новый мир. Думала, буду тихо выращивать овощи, ага? Потому что добрый старичок подарил дачу.

Бред.

Злость накатывает внезапно. На себя и свою беспомощность.

Если бы я была сильнее! Но что я могу? Просто сидеть и ждать, пока другие пытаются спасти моего мужа?

Хочется что-нибудь сломать. Кажется, злости сейчас хватит, чтобы взорвать половину мира, но магия не проявляется. Потому что брала я её от Рейнира, а он…

Встаю резко, едва не опрокинув кресло. Нужно хотя бы привести себя в порядок: платье испачкано землёй и травой, волосы спутались, а на руках... Сразу видно, что мне не место в этом красивом доме. Вот в заброшенном саду — хорошо, к месту. Наверное.

К горлу подкатывает тошнота. Это Рей отлично вписывается в любую обстановку.

Почему для того, чтобы понять, насколько ты нуждаешься в ком-то, нужно этого кого-то потерять?

Ванная комната поражает своей роскошью. Мрамор, позолота, огромное зеркало во всю стену. Но я едва замечаю всё это, механически смывая с рук бурые разводы. Вода в раковине окрашивается розовым, и меня начинает трясти.

— Соберись, — шепчу своему отражению. — Ты должна быть сильной. Ради него и Элли.

Но женщина в зеркале выглядит испуганной и потерянной. В её глазах – тот же страх, что сжимает моё сердце: а вдруг Рейнир не очнётся? Что, если потеря дракона окажется необратимой?

Горячая вода немного помогает прийти в себя. Переодеваюсь в чистое платье, которое услужливо принесла горничная. Расчёсываю волосы, пытаясь вернуть хоть подобие контроля над ситуацией.

Но внутри по-прежнему пусто. И страшно. И я не знаю, что делать дальше.

Проклятье, я же обещала зайти к Элли. Надеюсь, на ещё не спит?

Когда возвращаюсь в спальню, первое, что замечаю – тишина. Гнетущая, давящая на уши. Ни голосов лекарей, ни шороха шагов – ничего. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться как безумное.

Медленно, словно во сне, иду к приоткрытой двери в смежную комнату. Половицы тихо поскрипывают под ногами, и этот звук кажется оглушительным в ночной тишине.

Рейнир лежит на