Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Ну а у нас по-другому…

— Ясно всё… Сам же знаешь, что она не такая вообще… Моя будет дома сидеть, как Роза Сергеевна, Маха — сомневаюсь…

— Я о том и говорю… Получается, я изменился, а она? Это же нечестно…

— Честно, если ты сразу ей об этом не сказал…

— Да бля, ты такой, с-с-сука, правильный… Бесишь…

— Потому что я прав, поэтому и бешу тебя… Выдохни, Влад… Поговорите серьёзно. Может, жить вместе предложишь?

— Предлагал сегодня… Она на отрез вообще…

— Тогда хз… Странно, конечно…

— Вот и я говорю — странно…

И ощущаю себя ни меньше, ни больше, как лохом каким-то…

— Ты помогать будешь, нет?

— Буду-буду… Подвинься…

Я не знаю сколько времени проходит на работе, но каждую свободную минуту я думаю о ней и о том, что она не пишет мне… Вообще ничего. Словно меня нет, блин. И это напрягает до бешенства внутри.

«Мне одному так охуенно была, да?», — пишу ей сообщение, когда доделываю всё и мы с Мироном собираемся разъезжаться.

«Извини, я делала проект по Криминалистике, и уснула на столе, прости».

«Ничего… Устала, моя?».

«Есть такое… Мы же с тобой почти не спали».

«Я соскучился люто».

«Я тоже, Владленчик».

«Хочу тебя выдрать».

«Дурашка, а… Не получится».

«Почему?».

«Потому что мы не увидимся до послезавтра минимум».

«М-м-м… Ладно тогда. Я домой поехал», — убираю телефон в карман, и вдруг слышу, что он начинает звонить… На экране высвечивается имя моей пантеры, и я снимаю трубку.

— Что?

— А ты где был вообще, Садовский?! — с наездом спрашивает, заставив меня усмехнуться. Ревнивая, а… Даже не спрашивала ведь, а я забыл сказать…

— По тёлкам гулял, естественно…

— Я тебя точно сейчас кастрирую…

— Получается, единственный способ тебя поскорее увидеть, это кастрация? Да шучу я, Маш. На работе был с Мироном у отца в офисе… Сразу после тебя и поехал…

— М-м-м… Понятно… Привет ему…

— Проверяешь, да?

— Конечно…

— Тебе привет от Махи…

— Тоже привет, — передаёт он в ответ, и она сразу же успокаивается. Ну а я сажусь в машину, прощаясь с Мироном взмахом руки.

— Хочешь куда-нибудь со мной? — шепчу в трубку.

— Хочу…

— Я бы приехал и…

— Садовский…

— Если я не могу без тебя, чё мне теперь делать? Лысого гонять без конца?

— А что будет, когда я буду беременна, к примеру…

— К примеру? — спрашиваю и улыбаюсь.

— Ну в смысле… Когда-нибудь, я не знаю… Забей. Тупой пример.

— А, по-моему, ничего такой… Дома будешь сидеть. Под моим контролем… Я буду делать тебе приятно…

Несколько секунд она молчит. Это не значит, что я думал о детях, какие мне, нахуй, карапузы? Конечно, нет… Просто я бы хотел, чтобы она уже успокоилась с этой своей уголовкой…

— А тебя ничего не смущает, да?

— Нет… А что меня должно смущать?

— То, что у меня есть мечты… Работа и всё такое…

Я молчу, а она вздыхает.

— Я очень хочу тебя увидеть, правда… Не обижайся на меня.

— Я не обижаюсь, малыш. Всё нормально…

— Хорошо… Я люблю тебя. Когда приедешь домой, напиши, пожалуйста…

— Напишу… Люблю, — сбрасываю звонок, завожу машину и двигаюсь домой, только вот внутри теперь пиздец как гадко от всего этого. Я не знаю даже почему…

Глава 50

Мария Логачёва

Мы видимся… Да, не так часто, как ему бы хотелось, потому что я много учусь. Особенно, когда каникулы заканчиваются и начинаются пары… Но… Я правда стараюсь совмещать, как бы он на меня ни обижался…

«Сегодня только в восемь, хорошо, Владик?».

«Хорошо».

Наверное, это не то, чего он хотел. Когда раньше любая могла приехать к нему по щелчку пальца, но вот она я… Я не любая. И раз выбрал, нужно мириться с этим, верно?

Он приезжает за мной чуть раньше, а я вдобавок ещё и опаздываю, раздраконивая его до самого не хочу…

— Извини… Всё, всё, я пришла… — начинаю целовать его, вторгнувшись в салон с морозным воздухом. Уже конец января…

Он смотрит на меня волком, разумеется. Ну, Садовский. Ему нужно всё и сразу.

— Поехали… Пристегнись.

— Куда?

— Домой. Буду тебя наказывать…

— Влад… — улыбаюсь я, хихикая. — Что за глупость, а… Самому не надоело?

— Надоело… Ждать тебя как щенку, ещё бы…

— Ну, если бы ты учился нормально, у тебя бы тоже времени не хватало…

— То есть, я ещё и виноват? Заебись вообще…

— Никто не виноват. Никто… поехали домой, ладно. Но только до одиннадцати. Потом ты отвезешь меня к себе. Договорились?

— Не знаю… Посмотрим. Смотря как ты утешишь меня после долгой разлуки.

Я тут же зарываюсь в его взъерошенные волосы рукой и тереблю их.

— Дурачок…

Дома, как всегда, встречаюсь взглядами с Розой Сергеевной… Влад не оставляет нам и шанса поболтать… Мама ворчит на него, разумеется, потому что она и так скучает круглыми сутками одна, пока Александр Борисович на работе, а Влад хрен пойми где…

Сейчас он затаскивает меня в комнату и почти сразу же валит на кровать, набросившись на мои губы… Целуемся… Да, я скучаю. Да, мне его тоже мало. Безусловно. То, что чувствую к нему выше всего остального. Всё, как он говорил, но я и так же сгораю в его объятиях. Он делает из меня подневольную жертву…

— Погоди, погоди, — ворчу, потому что он уже лезет мне в трусы под колготками.

— Что?

— Посмотреть на тебя хочу… — касаюсь его лица, а он, зараза такая, хитро улыбается.

— Потом посмотришь… После секса…

— Скотина, а… Похотливое животное…

— Хочу тебя трахать… Дашь мне немножко? — спрашивает, снимая с меня колготки, бережно перенимая каждую из моих ног и укладывая себе на плечи.

Склоняется, целует меня в губы, расстёгивает кардиган, а следом и снимает и майку… Лифчик не трогает, зато касается пальцами цепочки.

— Носит… Не снимает… — с довольным видом констатирует обо мне в третьем лице.

— Ты с кем это там разговариваешь… Всё, кукуха поехала?

— Со своим членом… С недавнего времени, когда ты перестала нам давать…

Я хохочу, пытаясь выползти из-под него, но он дёргает меня под себя обратно.

— Лежи лучше по-хорошему…

— Сам лижи, — выпаливаю, раздвинув перед ним ноги.

— Да не вопрос… — ныряет лицом к моим трусам, заставляя меня застонать под ним. — Тихо ты… Тихо… Не кричи…

— М…

— Моя девочка…

Садовский кряхтит, шумно дышит и заставляет меня извиваться в преддверии оргазма. Начатое до конца не доводит. Спускает штаны раньше и нетерпеливо толкает в меня свой член, целуя в губы… Я снова под ним и снова ощущаю его