Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Дурачьё, да…

— Ага… Ты счастлива? — спрашивает она, и я хихикаю.

— Конечно… Безумно. А ты?

— Даааа… — стоим как две дурочки-фанатки и растекаемся общей лужицей, глядя на объекты своего обожания… Как не любить? Как не тянуться? Не хотеть? Если у меня сердце в груди тает от него…

Минут через пять после того, как моё чудовище выбрасывает сигарету, подходит ко мне и нагло вырывает меня из рук Камиллы, подняв над полом на руки, я визжу на всю улицу.

— Влааад! — ругается Мила и смеётся.

— Сорян, мы уходим… — тащит меня к выходу, а я машу им на прощанье.

— Пока-пока, до завтра… Спокойной ночи!

— Спокойной ночи…

Оказываемся на лестнице, и я обнимаю его за плечи.

— Вот что ты подождать не можешь, пещерный человек?

— Не могу… Крышу от тебя сносит… — поднимает меня на второй этаж, где мы уже выбрали себе комнату и разложили свои вещи…

Так что, ворвавшись туда, сразу же заваливаемся на кровать и начинаем раздевать друг друга, как сумасшедшие… Под ним… Я чувствую себя в такой безопасности. Сердце стучит как бешенное каждый раз, когда он прикасается ко мне. Когда ведёт носом по коже. Когда нюхает… Стирает границы между «можно» и «нельзя».

И я хочу его целовать… Так сильно хочу, что придавливаю его первой и нависаю сверху, собирая наши руки в замок.

Промежностью чувствую его твёрдый огромный член, который так и ждёт, чтобы оказаться внутри, но…

Я целую его губы, подбородок, опускаюсь ниже, отпуская его руки, а он так и лежит, глядя на то, что я делаю… Эти грудные мышцы, кубики на прессе… Загорелая кожа, впадины и подъёмы… Я от него буквально тащусь…

Он сгребает волосы, как только добираюсь до его самой красивой части…

Большой, сладкой и такой желанной…

Я уже немного целовала его, но теперь владею полностью, обхватив рукой и смыкая головку губами.

Он пыхтит, ничего не говорит… Смотрит… Как на свою куклу, но мне почему-то дико это нравится… Движения Влада наглые, как обычно. Он мнёт моё лицо в процессе… Растягивает щёки, заставляет брать в рот глубже. Стонет… И я сама так сильно возбуждаюсь, что между ног всё неистово горит и тянет. По бёдрам течёт… А он кончает… Без предупреждения прямо в мой рот…

— Глотай… — почти приказывает, прохрипев, и я бы, наверное, разозлилась раньше, а сейчас как-то инстинктивно делаю, что говорит, ощущая весь спектр эмоций до конца… Терпко, как вино… Но так же сладко в моменте… Осознание, как пьянит голову и дурит кровь, зная, что ты любишь делать ему приятно. — Девочка моя… — он тянет меня к себе и обнимает, прижав так, что кости трещат…

— Влад, ты меня сломаешь…

— Нихуя… Заново соберу, если что, — лыбится и сжимает мою задницу.

— Ты что… Уже готов?

— Уже почти… Мне охуенно с тобой.

— А мне с тобой… — отвечаю я, ощущаю его пальцы между своих ног… Как он проверяет меня и растягивает.

— Возбудилась…

— М… — издаю стон, когда он нарочно чуть-чуть задевает мой клитор. А потом резко разворачивает меня лицом в матрац и приподнимает задницей кверху, шлёпнув по ней и заставив взвизгнуть…

Мне кажется, мы не выйдем отсюда все эти пять дней подряд…

Глава 49

Влад Садовский

Мы провели там пять охуенных ночей… Я ещё в жизни никогда так не трахался и не отдыхал душой. Внутренностями с ней сросся, словно мы стали одним целым. Не мог оторваться. Сутками не выпускал из рук. Катали вместе, мылись, ели, засыпали. И чем больше было взаимодействия, тем сильнее я понимал, что она — моя вторая половина. Без права ошибки. Выбор, который уже сделан. То, что нужно…

— Не хочу прощаться… — утыкаясь в мою шею, сидит в машине и чуть не плачет. Я, кажется, впервые вижу её такой уязвимой. Ранее она мне никогда своей слабости не показывала.

— Давай не будем… Поедем ко мне, можешь вообще переехать…

— Я не могу, Влад… Я правда не могу. И дело даже не в маме… А в том, что рядом с тобой я ни о чём больше не могу думать. Об учёбе, экзаменах… Столько всего задали, и нужно хотя бы начать это разгребать…

Смотрю на неё и даже язык не поворачивается ругаться, хотя в некоторые моменты хочется объяснить ей, что насрать на эту учёбу и всё остальное. Вот что важно. Она. Я… Мы. Неужели она, блядь, этого не видит?! Я едва расстаюсь с ней, как меня магнитом разворачивает и тянет обратно. И как тут выстоять, а?!

— Я скучать буду…

— И я, Владик… — обнимает меня и выходит из машины, а я за ней следом.

— Давай донесу…

— Нет, не надо… Будет лучше, если просто до подъезда. Она не тяжёлая…

— Эх, Маша-Маша…

— Что?

— Да ничего… Ладно. Поехал тогда, — вздыхаю, ещё раз поцеловав её в губы, но уже просто невесомо. Едва коснувшись. Знаю, что она ещё не поняла просто. Как ломает друг без друга… Не поняли и меня в ту же пропасть отправляет. Мирон с Камиллой вовсю живут вместе, а мы чё? Так и будем по разным углам шкериться? Я не хочу так… Не могу уже.

— Пока, — бросает перед тем, как убежать. Сама себя отрывает. Будто мазохистка, ей Богу. Я вообще срать хотел на всё с высокой колокольни. И ей это же предлагаю… Я бы дал ей всё, чего она захочет. Вообще всё… Но увы.

Приходится уехать…

До учёбы ещё дохрена времени… Отец, конечно, напрягается, что я как вафля игнорю работу. Часто пропускаю, ибо у меня все мозги сейчас другим заняты, но на этот раз я еду в офис, тем более, Мирон уже там. Хоть будет чем отвлечься…

— Дарова снова… Чё Мила дома осталась?

— Шмотки перестирывает, меня пнула на работу… — ржёт он, ковыряясь в батином серваке. — Ты чё кислый такой…

— Не знаю, — падаю на кресло. — Ощущение, что мы не до конца поняли чего хотим от этих отношений…

— Ну а ты говорил?

— Может, недостаточно ясно… Я хз… Она вечно про эту учёбу говорит. Я не вывожу уже. А потом ещё и практика добавится и тогда я вообще стрельнусь… Ты прикинь… Она тут у бати в офисе. Где куча уёбков в пиджачках с юридическим образованием.

— Ш-ш-ш, Влад, слышно всё, блядь, — угорает он, качая головой. — Ну, блин… Я не знаю… А ты как хотел?

— Я хз… Чтобы дома сидела и пирог берегла…

— Сука, — закатывается