Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Ты ничего не ощущаешь?

— Ощущаю… Щекотно… — повторяется.

— А у меня иначе…

— Потому что ты женщина… У вас это эрогенная зона…

— Не говори «у вас», говори «у тебя»… А-то я сразу начинаю думать о других…

— Какая ты ревнивая, пиздец просто, Машка…

— А я сразу предупреждала, Владик… Если не готов, лучше не суйся… Но уже поздно врубать заднюю. Я — твоя, ты — мой.

— Я в курсе. Я выбрал себе своё. Не нагнетай… — он прижимает меня к себе сильнее и целует в макушку. — Вкусно пахнешь…

— Ты тоже… Очень вкусно…

— В душ пойдёшь?

— Надо, да… Я тут ещё… Немного испачкала…

— Пошли вместе… Хочу тебя помыть…

— Садовский, — подкрадываюсь я с улыбкой. — Помыть или ещё что-то, потому что… Нам, кажется, нельзя…

— Как скажешь, так и будет… Просто с тобой хочу…

— Ладно, пошли… Только на цыпочках, хорошо?

— Как ты себе это представляешь? — угорает он. — Я на цыпочках… Успокойся ты, родители внизу ещё. Всё нормально. Пошли…

Мы с Владом берём полотенца, одежду и крадёмся в ванную комнату… Я до сих пор чувствую, как промежность пульсирует и горит после него… Всё-таки он огромный, конечно… Таким аппаратом лишать девственности настоящая пытка. Главное, что я хожу до сих пор, хотя по бёдрам мажет…

— У тебя кровь…

— Знаю…

— Больно?

— Немного. Нормально…

— Ладно, залезай, давай… Я буду аккуратен…

— Ага… — хихикаю, прыгая с ним в душевую. У него, разумеется, снова стоит… И мы целуемся, не переставая, но что мне сейчас нравится во Владе, это изменения… Способность сдерживать себя. Нежность, которую он раньше не проявлял ни к кому другому…

— Красивая моя… — придавливает к кафелю, обхватив за талию. Вода льётся по нам, пока мы тискаем друг друга…

Смотрю ему в глаза и сердечко ёкает. Я люблю его… Я так безумно его люблю… Но слова застревают в горле. Он и так знает, я уверена. Он чувствует.

Наши носы соприкасаются. Он снова целует меня… Сомкнув руки на моей талии, держит меня крепко, а я стою на носочках перед ним… Обнимая за каменные широкие плечи, ощущаю, как внутри всё напоминает о нём. О нас… О том, как это приятно и правильно. О том, как я хочу быть с ним всю свою жизнь и эту же жизнь учиться подстраиваться и понимать друг друга…

— Ты утром отвезешь меня обратно?

— Отвезу… Не хочу, но отвезу…

— А что бы ты хотел?

— С тобой сутки провести. Закрыться в комнате и не вылезать никуда…

— А что бы мы делали?

— Машка… Ты серьёзно? — ухмыляется он, поглаживая меня. Смотрит на мою грудь, облизывается. — Много что…

— Ладно, я напишу маме, что вернусь в воскресенье вечером… Идёт?

— Идёт… — отвечает он и склоняется к моему уху, прикусывая. — Встань вот так… — чуть отодвигает меня к кафелю, а сам… Опускается с поцелуями вниз… К груди… Солнечному сплетению. Животу, пупку и ниже…

— Влаааад…

Чувствую, как он целует меня там снова, и меня, словно током отбрасывает к кафелю. Я вцепляюсь в его волосы обеими руками, прикрыв глаза, и кайфую… Я теперь взрослая… Я теперь полностью принадлежу своему Садовскому…

Глава 45

Мария Логачёва

Теперь всё иначе… Не знаю почему. Ощущение, что мы перешагнули через это. И обоим стало проще.

Каждый день он приезжает за мной, каждый день мы целуемся как ненормальные, забывая про вся и всех. Часами напролёт…

— Мне идти надо… Влад… Влаааадик, ну, отпусти… Мне ещё ТГП делать… Влааад…

Его нос у моей шеи… Язык скользит по коже… Зубы оставляют там следы, которые я потом часами рассматриваю в зеркало. Я теряю так много времени на наслаждение… А можно ли считать это потерями? Не уверена… Как же хорошо…

— В жопу твоё ТГП… Не уходи…

Я смеюсь, отталкиваясь от него, а потом сама снова притягиваюсь. Зарываясь пальцами в его тёмных волосах… Лаская колючий ёжик на шее…

Сегодня мы были в кино и… Столь же страстно там сосались… Трогали друг друга в темноте, как поехавшие… И кажется, я нифига не насытилась этим.

— У нас же послезавтра экзамен и потом поездка на базу, ты не забыл?

— Как я могу забыть… Пять суток с тобой… Пять сууууток…

— Садовский… Так вот если я не сдам на «отлично», я не поеду…

— Сдашь… — уверенно добавляет он. — Ты самая умная.

— Ну, спасибо, конечно… И всё равно… Владик… — касаюсь пальцами его стояка под джинсами, и так нестерпимо хочется. У нас уже три дня ничего не было. Три долгих дня, я думаю, что я зависима, потому что начинаю сходить с ума… Он такой твёрдый.

— Хочу тебя, — кусает меня за мочку и сжимает бёдра…

— Я тоже, но… Мы во дворе многоквартирного дома. Я не стану здесь… Послезавтра. Потерпи…

Он шипит и не отпускает.

— А ты изверг… Самый настоящий…

— Нет, не правда… Влад… идти надо… Ладно?

— Лаааадно… Вредина… — едва я вылезаю, как он шлёпает меня по заднице на прощанье, заставив взвизгнуть.

— Ах ты зараза! — хлопаю дверью его Бьюика.

— Получишь за это! Готовь жопу на растерзание! — орёт этот придурок на всю улицу, так что все бабушки теперь на меня смотрят, и я проношусь мимо них, не глядя, бросив скупое «здравствуйте» под осуждающие взгляды… Дурак, а…

Едва прибегаю домой, как падаю на кровать, а мама смотрит на меня так, будто я объявила ей третью мировую.

— Что? Ну, мам, не начинай…

— Маша, это что… Садовский?!

— Да, это он… И что?!

— Маша, я что тебе говорила… Неужели ты не понимаешь, а?! Такие как он ничего хорошего кроме травм не принесут!

— Откуда ты вообще знаешь, мама?! Ну, откуда?! Мы с Камиллой дружим с десяти лет! Что за фарс вообще?!

— Дружите… Конечно, дружите! Да ты её тянешь по учёбе всю свою жизнь, потому что она не думает головой и не хочет учиться! А этот… теперь отвлекает тебя от учёбы, а родители ему только потакают!

— Мама! Прекрати! Ты вообще ничего о его родителях не знаешь и вообще! Мне его отец практику у себя предложил, ясно?!

— Что?!

— То! И я пойду! Пойду, понятно?! Хочу и пойду обязательно! Это моя мечта!

Мама проглатывает ком и молча выходит из моей комнаты, потому что я отворачиваюсь, злая и обиженная на неё. Достала уже нервы мотать… Сколько можно?! Чем они провинились таким?! Тем, что богатые?!

«Уже не хочу дома быть… Хочу обратно к тебе».