Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

– Еще.

Да кто я такая, чтобы отказывать в капризах моему спасителю?! Вот и я не нашлась, что можно ответить против, потому, подавив улыбку и уже совершенно не боясь наказания, продолжила пополнять свой личный опыт.

На этот раз его показное безразличие не обмануло меня. Я заметила, как мужчина почти незаметно напрягся, стоило мне вновь нежно поцеловать его в уголок губ. От меня не укрылось, что его пальцы на моей спине, чуть сжали ткань ночной рубашки. Хоть он и продолжал дышать ровно, но один рваный вздох, когда я скользнула языком в его рот, не упустила. И мне позволили. Все. Даже положить ладошки на широкую грудь и почувствовать, как под пальцами бешено бьется его сердце. Почти так же быстро, как мое собственное. И с некоторым любопытством скользнуть кончиком языка по одному из клыков. Надо же, они совершенно не мешают, чего я в тайне опасалась. Их наличие даже будоражит, придавая поцелую пикантную нотку.

Удовлетворившись подобными открытиями, я перестала отслеживать каждое изменение в поведении Дара, закрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям. Это было потрясающе.

Безумно нежно, непередаваемо восхитительно. Никогда прежде я и подумать не могла, что получу подобный спектр эмоций от простого поцелуя. Как я уже говорила, опыт у меня скудный.

Свой самый первый поцелуй я подарила Лайему. Тогда мне было восемь, а ему почти двенадцать. Мы были детьми, но уже знали, кем станем друг другу, когда вырастем. Тогда мальчишка предложил поцеловаться, не совсем понимая, как это делается. Я тоже была несведуща в подобных вопросах, но кое-что мы все же видели, наблюдая за взрослыми.

Поцелуй был по-детски неловким, корявым и слюнявым. Помню, мы после этого долго плевались с ним, с отвращением обсуждая, как взрослые могут добровольно целоваться друг с другом. Это же противно!

Больше мы не повторяли подобного опыта, придя к молчаливому согласию, что поцелуи явно не наша стезя. А потом у нас просто не стало такой возможности...

Мой второй опыт был уже со старшим братом Лайема – Грегори. Это было пару лет назад, когда я стала совершеннолетней, и впервые за несколько лет, все же встретилась со своим потенциальным женихом. Помню, как он долго удивлялся, что на месте несуразной худосочной девчонки, которую он привык видеть в компании своего младшего брата, видит меня.

Да, в детстве и юности я выглядела презабавно. Несуразно худая, с длинной шеей, узкими плечами и костлявыми, вечно содранными коленками. Со временем я округлилась, поправилась и стала более женственной, там, где это было нужно. Поэтому не была удивлена растерянности Грега. Но мне было приятно его внимание. В тот вечер он почти не отходил от меня, практически все танцы я посветила ему, приглядываясь к человеку, которого пророчили на место Лайема. Признаться, мне понравилось то, что я видела, и позволила украсть поцелуй в тени деревьев, во дворцовом саду. Мне понравилось и это, особенно если вспомнить мой первый опыт. Грегори не зря считается любимцем женских сердец, и по праву носит данное звание. В тот вечер он поселил в моей душе надежду, что, возможно, станет для меня не только хорошим королем, но мы сможем поладить в совместной жизни.

Но это было и в сотой доли не те ощущения восторга, что я испытывала, когда осторожно целовала Дара, позволяя себе все больше, проверяя степень дозволенного.

Когда его язык мимолетно дотронулся до моего, я вполне отчетливо вздрогнула и всхлипнула.

– Это все еще благодарность? – хрипло спросил Дар, заглядывая мне в глаза, чуть отстранившись.

Я тяжело дышала и с непониманием смотрела на него мутным взглядом, пытаясь понять, что от меня хотят. До сознания стал доходить смысл его слов.

– Благодарность закончилась минут пять назад. Теперь уже добровольная инициатива. Ты против? – не дожидаясь его ответа, я поцеловала его в щеку, подбородок, уголок рта и вновь сорвала быстрый поцелуй с губ, совершенно не узнавая себя.

Откуда эта распущенность? Что со мной?

Вместо ответа, меня рывком прижали к себе, заставив полностью растянуться на мужчине. Дар смотрел на меня самыми красивыми глазами, а я чувствовала, как он нежно касается моей щеки. Как пальцы спускаются на шею, ласкают кожу, а после зарываются в волосы и притягивают мою голову к себе.

Я и не думала сопротивляться, открывая для себя новый виток наслаждения, когда уже не я его, а он стал целовать мои губы, вызвав произвольный стон, что тихо сорвался с моих губ. Это дало дракону словно невидимую отмашку. Я услышала, как он коротко рыкнул мне в рот, быстрый порыв ветра, и уже не я, а он лежит на мне.

Поцелуй прервался, отчего я чуть было не захныкала от разочарования, и не без удовольствия отметила, как тяжело и быстро вздымается грудь мужчины. Когда взгляд немного сфокусировался, я заметила, что его волосы упали по обеим сторонам, отгораживая нас от остального мира, красным, шелковым водопадом. Залюбовавшись на мгновение, не сразу поняла, что мужчина замер и пристально смотрит мне в лицо.

– Что-то не так? – забеспокоилась я, облизнув распухшие губы.

– Это не правильно, – выдохнул он тихо. Мне его слова не понравились.

– Почему? – с трудом выдавила я из себя. В душе началось подниматься раскаяние. Только этого не хватало! Но мысли уже проносились ураганом в голове, заставив мучительно покраснеть.

– Ты должна меня бояться, –  сказал он совсем не то, что я ожидала. – Возможно, сейчас ты чувствуешь благодарность ко мне и, под силой пережитых эмоций, пытаешься забыться любым способом. Но позже придет осознание, и ты пожалеешь, вспомнив кто я есть на самом деле, тогда и появится отвращение. Я не хочу этого, поэтому лучше прекратить сейчас.

Я промолчала, внимательно посмотрев ему в глаза. Вместо ответа, не разрывая зрительного контакта, я положила ладонь ему на щеку. Погладила в мимолетной ласке, заметив, как на мгновение Дар прикрыл глаза.

– Тебе неприятно?

– Нет.

Я спустила ладонь ниже, погладив бешено пульсирующую жилку на его шее.

– А сейчас?

– И сейчас, – еще более хрипло ответил он.

– А так? – провокационно провела кончиками пальцев по груди и обратно, чуть царапая ногтями.

– Валери, прекрати, – рыкнул он, сцепив зубы.

– Почему? – упрямо спросила я, прищурившись и пряча улыбку. – Тебе нравиться, мне тоже. Особенно мне нравится целовать тебя. Почему я должна остановиться?

–