Я так долго тебя ждал. Довольно - Эми Лия

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить о чем хотела поговорить, заходя в комнату и тем самым остудить свой рассудок.

Это было нечто серьёзное. Важное.

Я всего на секунду взглянула на Кира, всего на мгновение… и кажется пропала. Выпала из реальности. Потому что его губы, впечатались в мои, так, что послышался стук наших зубов.

О боже. Он даже не сделал ни единого движения в мою сторону. Я сама разделила то расстояние между нами.

Он обхватил своими широкими ладонями мое лицо. В следующее мгновение, наш поцелуй стал горячим, отчаянным.

— Ты ужасно целуешься. — его дыхание обжигало мои губы, а улыбка вызывала пристыженный румянец. Если бы такое услышала от Марка, я бы убежала в слезах, но вместо этого, сижу на коленях возле малознакомого парня и видит бог, сдерживаю свои ручки от увлекательного тура по его телу.

— Научишь?

Это я сейчас сказала? Неет. У меня не может быть такого хриплого голоса. Или может?

— В постели, я привык получать удовольствие, а не заниматься обучением неопытных девственниц. Но твоя неопытность заводит. Посмотрим, как далеко ты готова зайти. А пока... — он впечатал меня в своё тело и пересадил себе на колени, отчего я оказалась с ним на одном уровне. — Обхвати ртом мою верхнюю губу, я твою нижнюю, пара секунд и меняемся.

Я чувствовала, что парень даёт мне полный контроль над поцелуем, только отвечая на него, а не напирая на меня. Я посасывала его губу и следом опускалась к нижней, чтобы вновь вернуться.

— Умница. А теперь, поработай языком. — я отпрянула и кажется залилась ярким румянцеи. Его слова звучали ужасно пошло, но в то же время режущей болью отразилось внизу, там, где я терлась тканью о его брюки. — Это называется французский поцелуй, неумеха.

По-доброму пожурил меня парень.

Я снова прильнула к нему за новой порцией таких необходимых мне поцелуев.

Он рычал мне в губы, а я отвечала тихими стонами. Мне нужен был воздух, но язык продолжал исследовать его рот, сталкиваясь с его шершавым языком и по новой увлекая в страстный, интимный танец.

Я отстранилась всего на секунду и между нами протянулась тоненькая ниточка слюны.

Я больше не хотела быть скромной. Не хотела скрывать свои порывы. Я видела, как набухли его губы, от наших поцелуев и этот вид, снова пустил пульсирующую боль по телу.

На краю сознания отпечаталась, яркая вспышка телефона, которая оповестила о входящем сообщении.

36 глава

Я теснее прижималась к Кириллу, комкая ткань его чёрной рубашки нетерпеливыми движениями. В идеале, хотелось избавиться от ненужного предмета гардероба, но градуса смелости в моем организме, не хватило на такие манипуляции. Другой рукой провела по его волосам, сперва коротким и колючим, а далее перетекающие в удлинённые пряди и ощутимо сжала их. Звук наших поцелуев приумножил мое желание, заставляя мое тело извиваться на его коленях, и только по неведомой причине, Кир продолжал себя сдерживать, не прикасаясь ко мне. Мне хотелось открыть глаза, которые я крепко сжимала и увидеть, какое впечатление мои поцелуи оказывают на него, но страх, что я наткнусь на стену отчуждения, не позволил мне этого сделать. Лучше я и дальше останусь сидеть с закрытыми глазами, растягивая этот потрясающе-волнительный момент — романтической близости.

Неужели, спустя столько времени, я целую парня, который способен быть нежен со мной? О боже, для меня сейчас даже лёгкое шевеление его губ, как самая чувственная ласка, в сравнении с животной страстью Марка, который при каждой встрече норовил прижать к стене и оставить пару— тройку кроваво-синих засосов, на видном месте моего тела.

Прикусив мою нижнюю губу, парень коснулся моего кулачка у своего затылка, и нажав большим пальцем в середину ладони, разжал мою руку, тут же заводя её мне за спину.

Я все еще чувствовала смущение, после его замечания о моих неумелых поцелуях и я до ужаса тревожилась совершить ещё хоть одну ошибку. Но кажется, я все же нарушила его личные границы, потому что никак иначе, я не могла интерпретировать его жест и нежелание отдаваться страсти в той же мере и с той же силой, что и я.

Как же здорово, — подумала я, снова и снова сплетая наши языки в диком танце. Здорово, чувствовать свободу в поцелуе, вести его, а не быть ведомой, размыкая губы по чужому желанию. Я наконец почувствовала, какого это контролировать напор, отдачу и ощущать, что все здесь зависит от моего желания и я в любой момент, могу все прекратить.

Но хочу ли? Определенно нет. Все было таким ярким и теплым, что мне трудно было не улыбаться в поцелуй.

— Неплохо. — слегка отстранился парень, продолжая опалять дыханием мои чуть влажные губы. — Ты быстро учишься.

Я сантиметр за сантиметров поднимала взгляд выше, по его крепкому телу, облаченному в тёмную материю, к линии упрямого, чисто-выбритого подбородка. Я смотрела куда угодно, но не в лицо.

В нём не было напряжения, его рука была запрокинута на спинку дивана, в том же положении, в котором и была, ещё до того, как я наглым образом пересела к нему на колени и в обычный день, я бы определено задумалась бы об этом, но сейчас…

— У меня был хороший учитель. — боже, я сейчас что, флиртую? Я прикусила губу, чтобы больше не произнести ничего столь отвратительного впредь, но разве меня могло бы это остановить? Я решила быстро исправиться: — В любом случае, это сработало.

Черт, из моих уст, чуть не вырвалась жалкая фраза: Тебе понравилось?

Замолчи Алина. Контролируй свои «таланты» быть глупой. На ум пришли сцены из фильмов, где в лучах рассветного солнца, молодая девушка кутается в белоснежную простыню, прикрывая ею обнаженное тело и робко спрашивает у своего партнера, понравилась ли ему ночь с ней. В каждом фильме ответы разные, и всякий раз, я закатывала глаза на этих моментах. Неужели девушки настолько не уверены в чувствах парня, что унижают себя подобным вопросом. Вот я, была уверена, что тот, кому я подарю свой первый раз, будет изучен мной вдоль и поперек.

Молодец, Алина, все как ты и задумывала, — ехидно пропел мерзкий голосок внутри.

Чтобы скрыть неловкость, я снова прикоснулась губами к его губам, в слабой попытке разомкнуть их.

Кир не отвечал. Не предпринимал попыток коснуться меня в ответ, прижать к себе. Казалось, что даже его глаза оставались открытыми, не смеющие нырять в омут. Я отстранилась, опустив руку