Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина

я продолжаю стоять, обняв его за шею. И носом утыкаюсь в район груди, втягиваю его личный запах. Чувствую как сердце Ильи грохочет так, точно вот-вот выскочит наружу.

— Ладно, — сообщаю ему куда-то в футболку, — не буду тебя трогать. Но… — колеблюсь перед тем как сказать — можно поспать сегодня в твоей комнате?

Чувствую как под моей щекой мышцы каменеют еще сильнее, а зачем слегка расслабляются. Над головой слышится смешок.

— Можно. — упирается подбородком мне в макушку. — Тебе все можно, Дашка.

Про чай забываем, как и про торт. Илья удирает в душ, подозреваю, что в холодный. Да и мне такой не помешал бы.

Ношусь по гостиной кругами, потому что… потому что не могу остановиться. Так далеко я не заходила. Я не смогла бы зайти ни с кем, кроме Ильи.

Да, именно так! Резко останавливаюсь посреди комнаты и оглядываюсь. Коты выглядывают из спальни и смотрят на меня с огромным подозрением. Мол, а что вы, людишки, тут творите, а? Срамота!

— Я влюбилась. — сообщаю им шепотом, нервно хихикаю.

“Только сейчас что ли осознала”, - читается в кошачьих глазах.

Прижимаю руки к горящим щекам, на миг закрываю глаза. Оказывается, любовь правда сложно описать. Ты ее чувствуешь, впитываешь, но как подать словами…

Мотаю головой и мчусь в другую ванную. Холодный душ! Да, именно это мне сейчас нужно, так же, как и Илье!

Потом я долго вытираюсь, причесываюсь, выбираю, что надеть. В смысле, не соблазнительный комплект, о, нет! Шестым чувством понимала, что сейчас это лишнее. Да и нет у меня такого. Зато есть длинное платье-футболка светло-розового цвета, с недовольной кошачьей рожей и надписью “Не влезай — убьет”. Ее и натягиваю. После чего нервно кошусь в зеркало. Оно тут в полный рост, так что без жалости показывает перепуганную девицу с квадратными глазами и в странном наряде. зачем-то в голову лезут предыдущие женщины Ильи. Наверное, идеальные, ухоженные, в красивом белье, раскрепощенные и умелые. Они умеют соблазнять, правильно двигаться и целуются крышесносно. А я со своими неумелыми губами рядом не стояла.

Но! Тут мрачно ухмыляюсь отражению. Рядом с Ильей сейчас я, а не эти… умелые и красивые. Я знаю, что никого из них он не приглашал домой, предпочитая встречаться где-то на нейтральной территории. И уж тем более никого не приглашал жить к себе.

А меня позвал. И я тут. И мне в любви признались, вот!

Совсем по-детски показываю язык своему отражению. Точно дразню сейчас всех соперниц.

Но перед тем как зайти в спальню Ильи все равно некоторое время топчусь на месте. Я знаю, что он там. Дверь не плотно прикрыта, так что слышу как Илья выговаривает Груздецу за клок шерсти на полу. Хрипловатый низкий голос вызывает не страх, а мурашки по всему телу. Потому что обладатель этого голоса может быть язвительным, ехидным, милым, суровым, сердитым, страстным, но не жестоким.

Делаю глубокий вдох и шагаю в спальню, точно в глубокую воду. Хотя сейчас немного волнительнее.

Илья со вкусом уже успел устроиться в постели. Сидит, прислонившись к спинке и с упоением лазает в планшете. На меня бросает короткий взгляд, кивает на второй половину кровати.

— Приземляйся, Дашка, я тут пока накажу без вазелина пару студентов.

— Виртуально? — нерешительно подхожу и кошусь на одеяло. Ну такое… обычное… без зубов. Темно-синий плотный хлопок, невероятно приятный на ощупь.

— Поверь, им сейчас очень неприятно. — подмигивает Илья и снова возвращается к планшету. — А всего то надо вовремя сдавать все работы. Масочку?

— Что?

— Масочку. — повторяет Илья и… протягивает мне тонкий пакетик. — Знаешь такие штуки, которые лицо увлажняют.

Тупо смотрю на самую настоящую маску, упакованную в блестящий пакет. Это… блин, что?!

— А ты откуда про них знаешь?! — верчу подарочек в руках и даже не знаю как отреагировать.

Ну Илья… какой же ты внезапный!

Дальше еще веселее. Илья Романович откладывает планшет, достает еще одну маску, открывает и… кладет себе на лицо.

Кажется, челюсть у меня медленно, но верно ползет вниз. Я то думала, что настоящие мужчины брутальны, проявляют нежность сурово, улыбаются редко. Илье удалось сломать стереотипы.

Но маска…

Еще и в виде котика!

А-а-а-а-а-а-а! Шикарный мужчина в тканевой маске, на которой розовый нос, усы и глазюки. А под ней брутальная щетина и мощная челюсть.

Я сейчас или ржать начну или… или… не знаю, что сделаю.

— Что? — а вот Илья не смущается, сползает ниже и закидывает руки за голову. — Между прочим очень освежает.

Ну, вариантов у меня нет. Молча шлепаю маску себе на лицо, ложусь и сообщаю, глядя в потолок:

— А вы, Илья Романович, умеете удивлять. Не боитесь, что я сейчас сфотографирую и в какой-нибудь универовский чат отправлю?

— Отправляй. — отвечают мне невозмутимо.

— А-а-а-а, — доходит до меня, — вы придерживаетесь принципа, что настоящую мужественность ничто не испортит, даже маска для лица?

Тихий щелчок пальцами и смешок.

— Мы понимаем друг друга с полуслова, Дашенька. Спать?

А у нас есть варианты?

Болтаем еще минут пятнадцать, потом я забираю и выкидываю маски, мысленно похихикивая. День выдался такой суматошный, что меня вырубает, едва голова касается подушки. Меня не мучают кошмары, мне не страшно спать в одной комнате с мужчиной. Я чувствую себя так, точно после долгого путешествия вернулась домой и теперь могу расслабиться.

Глава 20

Неделю спустя

— Я должна сейчас сказать, что толстая и начать хныкать, но вместо этого смотрю на себя и балдею. Это нормально?

Мы с Евой только переглядываемся на эту фразу от Лекси. Сегодня ее день. Ее свадьба.

Мы собрались в десять утра, в квартире Лекс и Артема, которого спровадили к Илье.

Я не могу назвать квартиру, в которой живу, общей с Ильей. Но там чувствую себя дома. Впервые за четыре года. Там хорошо, уютно, тепло. Аура квартиры мне подходит.

Моргаю и возвращаюсь в реальность. Итак, мы с Евой сейчас в команде поддержки Лекс. А она вертится вокруг овального высокого зеркала. Платье у нее просто отрыв башки, конечно. Я такого не видела. Оно сшито специально для Лекси. Белоснежное, длинное, с небольшим вырезом и высокой талией. Прозрачные пышные рукава и мельчайшие стразы Сваровски по всему платью, которые сверкают от малейшего движение. Отчего кажется, что невеста окутана мягким сиянием. Фаты нет, вместо нее — аккуратная тонкая диадема. И нежный макияж.

— Ты офигенно выглядишь. — Ева как всегда говорит честно и прямо. — Реально, деточка моя, беременность тебе к лицу.

— Кто бы говорил! — отвечает Лекс, продолжая разглядывать