Все недостающие фрагменты - Кэтрин Коулc

Она, прищурившись, посмотрела на меня.

— Не похоже, что б ты действовал осторожно. Ты говорил почти со всеми из этого списка.

Ридли жестом указала на стену окон за ее спиной, которая теперь была заклеена белой бумагой. Фактически это стало нашей доской расследования. С одной стороны была хронология всех дел. На другой — список всех возможных подозреваемых.

— У меня есть пистолет и значок, — возразил я.

— Ну и что? Ты не в меньшей опасности. Множество полицейских пострадали при исполнении служебных обязанностей.

— Я готов, — возразил я. — Готов к тому, что все пойдет не так, как надо.

Ридли нахмурилась, сделав три больших шага в мою сторону.

— Я тоже. Общественные места, куча свидетелей. Я не идиотка, помнишь?

— Я это знаю, но...

— Но что? — потребовала она.

Она была так близко. Слишком близко. Жар от ее тела накатывал на меня волнами, смешиваясь с этим проклятым запахом жженого апельсина. Этот запах будет преследовать меня до конца моих дней.

— Это слишком рискованно. — Мой голос понизился, а хрипота стала еще глубже. Я знал, что это сигнал, но ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

Взгляд Ридли опустился к моему рту и задержался там на мгновение, словно запоминая его форму. Затем голубые глаза снова поднялись и встретились с моими собственными.

— Я знаю, с чем могу справиться.

Я мог сделать только одно. Разоблачить этот прекрасный блеф.

И повысил ставки, сократив расстояние, прижавшись к ее телу. Я чувствовал, как вздымается и опускается ее грудь, как учащается дыхание. Видел, как расширяются ее зрачки. Эти идеально розовые губы приоткрылись.

— Ты не знаешь, во что играешь, Хаос.

В ее глазах мелькнуло озорство, но под ним я видел желание, потребность.

— Разве?

Она не стала ждать, а просто перебила мою ставку королевским флешем. Обвила руки вокруг моей шеи, а ногами обхватила мою талию. Затем ее рот оказался на моем.

Ридли сделала все это с дикой страстью. В ней не было никакой робости и неуверенности. Была только потребность. Нужда, которую я тоже испытывал. И в тот момент, когда ее язык коснулся моих губ, я пропал.

Эта девушка не просто пахла апельсинами — она была похожа на них по вкусу. Свежие, только что сорванные с деревьев в лучшем саду мира. Яркий, терпкий вкус, в котором я мог бы тонуть до конца своих дней.

Мой язык ласкал ее, нуждаясь в большем, жаждая каждой ее капли. Мои бедра выгнулись навстречу ей, член затвердел до боли. Я чувствовал, как эти идеальные груди упираются в мою грудь. И хотел попробовать их на вкус, убедиться, что они такие же золотистые, как и все остальное в ней.

Ридли застонала мне в рот, и я чуть не кончил в штаны, как чертов возбужденный подросток.

Черт.

Я оторвал свой рот от ее, заглянув в эти дикие голубые глаза.

— Не останавливайся, — прошептала она.

— Это плохая идея, — прохрипел я. — Мы играем с огнем.

В ее глазах цвета океана вспыхнули искорки.

— Тогда давай спалим все дотла.

ГЛАВА 34

РИДЛИ

Каждый дюйм моего тела словно вибрировал, пока я ждала. Ждала, когда Кольт склонится в ту или иную сторону. Ждала, сожжет ли он мир вместе со мной. Позволит ли воцариться хаосу.

Но я никогда не была терпеливой. Всегда была из тех, кто прыгает, не глядя, насколько глубока вода внизу.

Обхватив талию Кольта ногами, я притягиваю его невероятно близко. И чувствую, как его член напрягается. Мои губы приоткрылись, взывая к нему.

— Я попаду в ад, — пробормотал он.

А потом его рот оказался на мне. Не на губах, а на шее, скользя по чувствительной коже, где синяки уже почти сошли на нет. Его пальцы запутались в лямках моего топа.

— Эта чертова майка, — прорычал он.

Я слегка отстранилась, задыхаясь, но желая увидеть его лицо.

— Что она тебе сделала?

— Преследовала меня в гребаных снах, вот что, — огрызнулся Кольт. Он спустил одну бретельку, потом другую. — Я умирал от желания узнать, как они все связаны. Было интересно, если спущу одну, они все упадут?

Он потянул еще одну и еще, пока ткань не спустилась до талии, и перед Кольтом не обнажились мои груди. Мужчина смотрел на них сверху вниз, прослеживая взглядом каждую деталь. Подняв руку, провел большим пальцем по подреберью, а затем вверх.

— Всегда было интересно, она такая же красивая, как и все остальное в тебе. — Большим пальцем провел по моему соску, и я затаила дыхание.

— Кольт. — Его имя прозвучало как мольба. О чем, я даже не знала. Но отчаянно нуждалась в этом.

Он снова обвел круг мозолистым пальцем, сильнее сжимая бутон, заставляя меня желать большего. Покрутил вершинку, и я издала звук, который был скорее животным, чем человеческим.

Кольт опустил голову, втягивая мой сосок между губами и глубоко посасывая. Между бедрами собралась влага, и я подалась к нему, жаждая разрядки от нарастающего давления. Кольт зубами сжал мой сосок, и я вскрикнула.

Он поднял голову и встретился со мной взглядом.

— Черт. Эти звуки, которые ты издаешь, Хаос. Хочу услышать, как ты звучишь, когда я в тебе.

Моя вагина сжалась, но внутри нее было пусто, и это лишь напомнило мне, как сильно я жаждала Кольта. Как сильно нуждалась в нем. Может быть, с того самого момента, как впервые увидела его. Эти чертовы широкие плечи и хмурый взгляд, который каким-то образом умудрялся делать этого мужчину еще сексуальнее.

Но дело было не только в этом. Какая-то часть меня знала, что это так, даже если я не хотела слишком внимательно рассматривать эту часть, ту частичку связи, которая была намного глубже, чем все остальное — то, как мы понимали боль, потерю друг друга.

Сжав руки вокруг плеч Кольта, я притянула себя к нему, не желая думать об этом. Сейчас единственное, чего я хотела, это чувствовать.

Наши губы снова встретились в лихорадочном ритме. Языки боролись за первенство, и мне не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но затем Кольт перевесил чашу весов.

Он подался вперед, прижимая меня к себе одной рукой, а другой отпихивая в сторону бумаги. Затем я прижалась спиной к прохладному дереву стола. Перепад температур только усилил напряжение в каждом нервном окончании, заставляя их подниматься все выше и выше, требуя большего.

Кольт на мгновение уставился на меня сверху вниз. Рукой скользнул по моему лицу, большим пальцем провел по губам, а затем по нежной коже шеи. Он проследил линию