Тлеющий пепел - Джаггер Коул

по моему телу. Одной рукой он удерживает обе мои руки за запястья у меня над головой. Другой рукой он проводит пальцем вниз по моей шее, а затем по груди.

Он проводит пальцем ниже, проникая между моих грудей, пока моя кровь превращается в расплавленную сталь. Его палец зацепился за первую пуговицу блузки, которая была на мне. Мужчина внезапно дергает, и я ахаю, когда пуговица просто отлетает в сторону.

Его глаза встречаются с моими, когда он тянет палец вниз, к следующей пуговице, чтобы затем проделать то же самое с ней. И со следующей... Пока медленно вся рубашка не распахивается, позволяя лунному свету сверкать белым светом на моей покрытой мурашками коже.

Его палец лениво прослеживает путь к моему бюстгальтеру, пробираясь под застежку спереди. Он щелкает пальцем, и я сглатываю, когда кружевные чашечки спадают, обнажая мои розовые, набухшие соски.

Челюсть Ноэля сжимается, когда он позволяет своему взгляду свободно блуждать по мне. Его взгляд останавливается прямо на слове и маленькой туфельке, запечатленных на моей коже. Я вздрагиваю, и моя рука поднимается, чтобы прикрыть ее. Но он останавливает меня, берет мою руку и прижимает ее к себе.

— Это...

— Detérminé, — тихо прошептал он.

Его глаза останавливаются на моих расширенных.

— Я помню эту подвеску, Элла.

Я вздрагиваю, когда его рука снова начинает скользить на юг... его палец слегка дразнит меня между грудей, спускается вниз по животу, когда тот прогибается под его прикосновениями.

Я ахаю и хнычу, когда его палец скользит прямо по низу моего живота к подолу юбки. Его рука движется в сторону, и я сглатываю, когда он тянет молнию вниз. Мои бедра сами собой поднимаются, позволяя ему стянуть ткань с моих ног.

Рука Ноэля тепло и властно скользит по моему бедру, заставляя меня затаить дыхание, когда он неожиданно касается моей киски через намокшие трусики. Он ловко просовывает палец под край, и мои глаза закатываются, когда я тихо стону от ощущения его прикосновения.

Он медленно проводит пальцем вверх и вниз по моей киске, пока я не начинаю извиваться, приподнимая бедра. Он хватает мои трусики, стягивая их вниз по бедрам к коленям. Пока вдруг не обхватывает своими мощными руками обе мои ноги сзади.

Я задыхаюсь, когда он раздвигает мои ноги, прижимая мои колени к груди. Его дыхание дразнит мою кожу, и я хнычу, когда мои глаза закатываются. Я чувствую, как его щетина касается внутренней поверхности моих бедер, и мой мир замирает.

До тех пор, пока его язык не проводит медленно по моим складкам и не касается клитора.

После этого я не чувствую неловкости. Я пылаю.

Вскрикиваю, когда его язык погружается в меня. Он хрипло рычит, мускулистые, покрытые татуировками предплечья напрягаются. Мужчина рычит в меня, позволяя ощущению проникать в мою киску, пока он пожирает меня.

Его язык проводит по моей киске, заставляя меня извиваться и хныкать на кровати. Он мурлычет, засасывая мой клитор между губами. Неистовый язык обводит его в безумно медленном темпе с таким легким нажимом, что я схожу с ума.

— Ноэль... — стону я, когда скольжу руками вниз, зарываясь пальцами в его волосы.

Он рычит, сосредоточившись на моем клиторе своим языком, а затем опускает одну руку вниз, чтобы подразнить мой вход. Медленно погружая в меня палец, прижимая его к передней стенке, когда мои глаза закатываются. Другой рукой он захватывает трусики, запутавшиеся у меня на коленях, используя их как своеобразную ручку, чтобы держать мои ноги прижатыми к груди.

Его пальцы разжигают огонь все сильнее и сильнее, пока пламя вожделения не начинает обжигать меня. Я стону и задыхаюсь, чувствуя, как поддаюсь ему. Его язык проводит по моему ноющему клитору, пока внезапно я не теряюсь.

Я вскрикиваю, мое тело выгибается на кровати, когда он доводит меня до оргазма. Он не останавливается, когда я начинаю кончать, просто продолжает в том же сводящем с ума темпе своими пальцами и языком, доводя меня все больше и больше. Пока я не задыхаюсь и не вздрагиваю. Пока я не превращаюсь в хнычущую кучу на кровати.

Он целует заднюю поверхность моих бедер, а затем медленно отстраняется и садится прямо на край кровати рядом со мной. Его глаза прожигают меня насквозь, перехватывая дыхание и превращая мои внутренности в пульсирующие узлы.

Его пристальный взгляд скользит по мне, лежащей на скомканных простынях, с трусиками, непристойно запутавшимися на коленях. Я краснею и двигаюсь, чтобы поднять их или натянуть на себя одеяло.

— Эм...

Ноэль рычит, потянувшись к моей руке и отдергивает ее.

Я краснею.

— Я...

— Ты можешь прикрыться, когда я уйду, — тяжело пробормотал он.

Его глаза оставляют горячие мурашки, когда они свободно блуждают по моей обнаженной киске, вверх по моей груди, пока не встречаются с моими.

— А пока я хочу тебя видеть такой.

Мое лицо пылает от желания.

— Я в полном беспорядке.

Я слегка задыхаюсь, когда он наклоняется надо мной, его рот снова у моего уха.

— Я хочу, чтобы ты была только для меня в беспорядке, малыш.

Его губы касаются мочки моего уха, отчего у меня перехватывает дыхание. Но потом он отстраняется и встает. И я просто лежу там, ощущая пульсацию и покалывание, и притворяюсь, что мне не больно, когда он поднимается с кровати.

— Ты голодна?

Я сглатываю. Я еще не в состоянии произнести слова, поэтому просто качаю головой из стороны в сторону.

— Ты уверена?

Я киваю. Глаза Ноэля пронзительно смотрят на меня.

— Спокойной ночи, Элла.

Затем он уходит, оставляя меня в одиночестве пульсировать на этой кровати. И только после того, как он ушел, я наконец встаю с постели, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

И это не только потому, что он сказал мне оставаться в таком виде.

Я хочу тебя видеть такой. Я хочу, чтобы ты была только для меня в беспорядке, малыш.

Я дрожу.

Это потому, что, может быть, мне нравится, когда Ноэль Рэнсом устраивает беспорядок.

ГЛАВА 27

— Доброе утро, мисс Эшфорд.

Я краснею, заходя на кухню и обнаруживая Хави вместо Ноэля.

— Доброе утро, Хави, — улыбаюсь я, чувствуя, как горят мои щеки, как будто он может каким-то образом узнать, что я делала прошлой ночью.

Я прочищаю горло.

— Просто Элла, я же говорила.

Он улыбается, кивая.

— Конечно. Кофе?

— О, я могу налить себе сама, спасибо.

Я подхожу к тому месту,