Вопреки твоим обидам - Дина Сдобберг

Договорить я не смогла, но это было и не нужно.

— Клясться я не буду. Как и врать вам. — Помрачнел Тахмиров. Желания Миланы не было. И то, что произошло, было против её желания.

Он не сделал не единого движения, даже головы не повернул. Так и смотрел куда-то вперёд. Но я почувствовала себя так, словно получила сильнейший удар в грудь. Мне не хватало воздуха для вздоха. Я с усилием заставила себя дышать ртом.

— Это мой грех и вечная вина перед ней. И себе я этого никогда не прощу, даже не смотря на то, что Милана смогла простить и даже оправдать, — глухо произнёс он.

— Когда узнала, что беременна? — собственный голос охрип и плохо слушался.

— Раньше, когда Арлан вцепился в неё и объявил своей матерью. Признаюсь честно, я использовал их связь, чтобы удержать её. Чтобы остаться рядом. И Арлану, и Милане, им обоим нужна забота и защита, — продолжил Тахмиров.

— Милане нужна защита? — прищурилась я.

Последовавший рассказ Тахмирова я слушала очень внимательно, вот только желание постучаться головой обо что-нибудь твёрдое никуда не пропадало, а лишь колебалось в вопросе, а чьей головой стучаться.

— То есть, для всего бандитского отребья города и окрестностей, — не удержалась всё-таки я. — Милана теперь накрепко связана с вами и является ещё одной мишенью, если цель причинить вред вам?

— Именно. А наша семья, особенно теперь, может её защитить. Лена, я прекрасно понимаю твои чувства, — кивнул Тахмиров, неожиданно переходя на ты. — Я испытал ровно то же самое, когда Агиров вновь забрал Киру, уже из нашего дома. Но именно он, как никто другой, мог её защитить. Он отец её детей. И она любит его.

— Про Милану можно сказать то же самое, да? — злилась от бессилия я. — Любит же! Куда теперь деваться от такого довеска к детям! Арлана же она тоже считает своим. Я вот только одного не пойму. Почему ей, человеку правильному до мозга костей, доброму и светлому, так везёт на всяких козлов? Просто нимфа из древнегреческой мифологии!

— Да, она Нимфа и есть, — мне показалось, что на какой-то момент, Тахмиров то ли удивился, то ли смутился. — Но я уже говорил. Я не хочу вражды между нами. А она чувствуется, и вредить она будет только Милане. Пока ты не позволяешь себе принять то, что я рядом с Миланой, эта напряжённость не исчезнет. И спрятать её за улыбкой сквозь зубы не выйдет. Эта ситуация будет делать Милану несчастной. Её нужно изменить.

— Это каким же образом? — поинтересовалась я. — Как мне выкинуть из головы знание о том, что произошло? Тоже усыновить Арлана?

— Ну, а если я пообещаю, что ты сможешь сама, в любой момент, видеть и проверять достойно ли я отношусь к жене, не причиняю ли ей обид? — спросил Тахмиров.

— А кто будет гарантировать, что ты это обещание будешь выполнять? — тоже решила перейти на "ты".

— Закон. Наш закон. Наши традиции. Я предлагаю тебе заключить между нами тайный договор, по которому ты станешь частью семьи, — озвучил Амиран.

— Да ты что, — засмеялась я. — А то я не знаю, что традиционно, как ты говоришь, в ваших семьях бабе слова не давали. И судьбу самой женщины решает мужчина, глава семьи.

— Да, — усмехнулся Амиран. — Но не каждой женщины. И есть женщина, с чьим словом считается каждый мужчина. Это мать. Традиция усыновления у нас весьма древняя и уважаемая.

— То есть, я правильно поняла, что ты предлагаешь мне тайком усыновить... Тебя? — пыталась поверить в услышанное я.

— Ты будешь спокойна за Милану, Милане не придётся вечно лавировать между нами. Две части её жизни просто объединятся. Я не буду переживать, что причиняю жене лишние переживания. Всем хорошо, — развёл руками Амиран. — Главное привыкнуть называть тебя мамой.

— Особенно не утруждайся, — фыркнула я.

— Это почему же? — заинтересовался Тахмиров.

— Боюсь, меня очень быстро лишат родительских прав за крайне жестокое обращение с ребёнком, — ответила я.

Глава 39

Булад.

С утра пораньше в квартиру, которую мы сейчас делили с Горой и Мотей, заявился Влад.

— Ну что, кухарочка ты наш, сегодня у тебя выходной, — хмыкнул он.

То, что я готовил для Лены завтраки очень веселило побратимов.

— Не-не-не, процесс прикормки дикой зверюги прерывать нельзя, — не согласился с ним Ромка.

— Сегодня всё равно не выйдет. Или сразу готовь обед, — сообщил Влад. — После вчерашней встречи подружек в доме Амирана, самому Амирану понадобилась личная встреча с твоей Язвой. И кстати, она сегодня что-то слишком рано на работу хотела рвануть.

— И что же её так вывело из себя? — нахмурился я.

— А для этого нужен повод? — скривился Ромка.

— Между Амираном и Миланой не всегда всё было хорошо, большего я не скажу. Но Амиран поступил в отношении девушки мерзко. Хоть и пытается теперь всё загладить, — сказал нам Влад. — Кажется, Елена вчера увидела больше, чем показали. Вот Амиран с утра и поспешил урегулировать отношения.

— Понятно. Что-то очень существенное должно было её задеть, чтобы она так плохо спала, что так рано решила ехать на работу. А когда она не выспится... - я не смог сдержать улыбки, вспомнив ворчание Куницы в тот день, когда я вытащил её из тёплой постели встречать рассвет. — Так, я еду к ней.

— Брат, это самоубийство. К твоей Язве, да когда она не выспалась и ещё после явно неприятного разговора? — скорчил гримасу недоверия Гора.

— Кстати, — осенило меня. — Влад, а у вас можно быстро организовать небольшой домик с банькой?

— Даже и не знаю, — протянул Влад дурачась. — И где это можно было бы устроить, при условии, что мы строим курорт? Хочешь, я вас отвезу на день-другой? Там всё необходимое есть. И продуктов по пути захватим.

Спонтанная идея всё увереннее становилась чётким планом. Уже очень скоро я шёл по офису адвокатской конторы, где моя Куница занимала отдельный большой кабинет.

Девчонка-секретарь буквально кинулась мне на перерез, пытаясь остановить.

— Вам не назначено! Значит, нельзя! — грозно хмурилась она.

— Я сам назначился, — фыркнул я. — А будешь мешаться пройти, вон, на шкаф посажу!

— Что за пожар с утра пораньше? — выглянула из своего кабинета Куница. — А, стихийное бедствие собственной персоной!

— И я очень рад тебя видеть, — улыбнулся я, подходя ближе к ней. — Давно не виделись. Я скучал.

— Хайдапов, это уже ни в какие рамки. Ты в курсе, что твои