Мелодия двоих - Амарисса Ли

Он вдруг задумался, а когда это всё могло произойти? Неужели её яркое появление в понедельник снесло ему крышу настолько, что он готов был узнать её с самых низов, войти в её непробиваемый защитный панцирь, чтобы осознать, что она ему нравится на самом деле?

Эта мысль показалась бешеной. Обжигающей. Нереальной.

Он не хотел сейчас думать об этом, потому что Полина явно была огорчена его мотивированным отказом. Это не та девушка, с которой можно просто развлечься, а потом притвориться, что ничего не было.

Да и, признаться, Фихнеев не был тем, кто укладывал в свою постель всех подряд. Он был крайне осторожен и внимателен к партнёршам, с которыми хотел бы иметь какие-либо отношения, даже если они носили чисто формальный характер.

Ему нравилось постоянство, и он явно не был игроком разных лиг, хотя и не был против развлечений, которые бы заключались только в его удовлетворении. Скорее, он был сторонником стабильности, а не похотливых желаний.

И он отчётливо понимал, что сейчас решается на нечто непростое и очень опасное, но его очевидно влекло к Полине, иначе как можно объяснить, что она снова была рядом? Лежала так близко, и ему так сильно нравилось касаться её бархатно-мягкой кожи. Дышала так горячо, что аж внутренности сводило. Смотрела так желанно, что хотелось просто взять и поцеловать её.

Он был возбуждён — это вполне естественная реакция на то, насколько она была близко. Но, казалось, что это возбуждение было самым сильным, какое он только мог испытывать в своей жизни. Или он просто сильно очарован её смелым поступком, чтобы это проигнорировать.

Прошло несколько минут перед тем, как Фихнеев кивнул, от чего их лбы соприкоснулись. Он прошептал очень тихо, повышая градус возбуждения и в себе, и в Полине:

— Тогда позволь мне рассказать тебе сказку.

Она кивнула, по-прежнему не открывая глаз. Саша вдруг прищурился, и он слегка сместился, подкладывая руку под её шею. Он тут же зарылся рукой в волосы, начиная перебирать влажные пряди, не высохшие после душа.

Он смотрел на её почти расслабленное лицо и был сам почти огорчён своему благородному поступку, но не мог устоять перед её твёрдой фразой: «Я не пьяна». Конечно, не пьяна, скорее — перевозбуждена. Он чувствовал, насколько она была горячей. Его член так правильно упирался в нервные окончания, что девочку практически лихорадило.

— Губы — это тактильный орган чувств, который может являться эрогенной зоной. И чтобы проверить это, нужно сделать кое-что.

Полина слушала его, задержав дыхание. Она открыла глаза, сталкиваясь с горящим взглядом Фихнеева, который без долгих прелюдий и слов прижался своими мягкими губами к её слегка приоткрытым, потому что она собиралась было спросить: «И что же нужно сделать?»

Она пискнула, когда его язык прошёлся по ряду зубов. Полина и раньше целовалась с языком, но это было слишком давно, чтобы вспомнить, что нужно было делать.

Поцелуй был медленным, неуверенным и очень робким. Саша прощупывал почву, как нужно действовать. Полина, медленно тлеющая под натиском его умелых уст, тяжело выдохнула, подстрекая его к более уверенному продолжению.

Рука, запутавшаяся в волосах девушки, легла на затылок, слегка фиксируя и подстраивая под нужный угол. Вторая, лежавшая на бедре, сжалась и слегка потянула на себя. Полина схватилась за его плечо, когда их языки столкнулись. Она не смогла сдержать стона.

Это было так чертовски хорошо.

Полина неосознанно двинула бёдрами, отчего член проехался по её промежности. Она громко выдохнула в поцелуй, кусая Сашу за нижнюю губу. Он низко прорычал, крепко сжимая её бедро и подтаскивая к себе.

Поцелуй превращался во что-то горячее, сносящее последний здравый рассудок и распаляющее яркое желание. Она не хотела останавливаться, да и не думала, что действительно бы это сделала.

Ей нравилось чувствовать его губы на своих, руки на себе — это казалось таким правильным, приятным и нужным. Саша целовался без жёсткого напора, почти лениво, но трепетно и жарко.

Ему нравилось целовать её. Она была вкусной, мягкой и тёплой, податливой и робкой. Саша вдруг вспомнил разговор, при котором Полина упомянула, что у неё никогда ничего, кроме поцелуев, не было с парнями, и эта мысль стала тяжёлым грузом, из-за которого он, куснув её за губу, отстранился.

Полина непонимающе раскрыла глаза, пододвигаясь вперёд, желая получить ещё одну порцию поцелуев, но Саша мягко улыбнулся и специально отодвинулся.

Она нахмурилась, смотря на него хмурым взглядом.

— Ты не хочешь? — спросила она, не выдержав минутного молчания.

— Иванова, ты… немного пьяна, и я не хочу пользоваться твоим состоянием.

Он не сказал «нет», но и не сказал «да». Полина напряглась.

— Я трезвая и полностью отдаю отчёт, что делаю, — тут же заверила его девушка.

Саша прикусил нижнюю губу, соблазняясь на ещё один поцелуй, но вовремя остановил себя. Он боялся зайти дальше.

— Полин, ты хорошо целуешься, и я хотел бы поцеловать тебя ещё раз, но…

Он резко замолчал, не зная, как сказать. Вернее, как правильно объяснить, что последний секс был несколько месяцев назад, и ему трудно сдерживать себя рядом с привлекательной, сексуальной и, на удивление, желанной девушкой.

Саша отчётливо понимал, что будь вместо Полины другая — Маша, например, — вряд ли бы он испытывал такое сильное возбуждение и желание. Скорее, это было бы чем-то механическим, простым, естественным и физиологическим. Он бы не стеснялся, брал её грубо и не заботился о ней в отличие от Ивановой, чьи желания и хотения он ставит на первое место.

И когда эти мысли пришли к нему?

— Но? — пытливо.

Саша моргнул.

— Полин, просто я хочу больше, — последние три слова он произнёс слишком быстро с тяжёлым выдохом. Саша прикрыл глаза.

Полина встрепенулась, почувствовав, как желание расплескалось по крови.

— Ты… что?

Саша цокнул языком и закатил глаза. Он крепко сжал бедро Полины, притягивая её к себе.

— Я просто… боже, — он раздражённо выдохнул. Неужели так сложно было сказать, что он давно ни с кем не спал? Для него да. Особенно ей. — Полина, я не вхожу в число тех, кто часто меняет девушек.

Она нахмурилась, не понимая, что он имел в виду. Она действительно не понимала, что он пытался сказать.

— Саш, расслабься. Что ты пытаешься сказать?

— Что я не трахаюсь направо и налево, — сказал он, прикрывая глаза и сглатывая.

Горло моментально засаднило.

Наверное, это очень странно прозвучало. Саша Фихнеев был красивым, очаровательным