Светлая для Дракона Тьмы - София Руд

жилах. Скидываю с себя тушу непрошеного защитника, который мямлит какое-то извинение за грубость и что-то про долг защищать женщину своего командора, и кидаю взгляд к небу. В ужасе смотрю, как яркая вспышка достигает “черное солнце”, а затем с еще более мощным грохотом, взрывается.

— Дар Эн! Дар Эн! — кричу как ни в себе, вырываясь вперед, и едва не падаю, наступив в темноте на проклятое уже порядком рваное платье. Плевать! Главное Дэр Эн… Он жив?!

— Гоблины меня дери… — только и слышу шепот в толпе, когда свет угасает, а черное солнце вспыхивает истинной тьмой в разы сильнее прежнего. — Нам конец.

— Готовь новый заряд!

— Это был самый мощный! Остальное — пшик! — выдает командующий, тот самый, что валил меня на землю и прикрывал собой, а затем повисает такая тишина, что слышно даже как грохочут испуганно сердца. Ветер и листочка больше не смеет потревожить.

— Бегите… — только и отдает приказ Эмбер, понимая, что бой уже проигран, но сам остается на месте.

— А как же ты? Я без тебя не уйду! — не соглашается Бэль, и пока эти двое спорят в преддверии смерти, я поднимаюсь с земли.

Иду к самому черному солнцу.

Глава 38. Живи за двоих

— Лагея, не глупи! Надо бежать! — хватает меня за руку появившийся будто из ниоткуда Гам Эл… Весь в крови, но живой и, кажется, целый. — Это не Его Высочество. Ты слышишь?! Надо спасаться!

— Мое место здесь с ним, и если угодно, с Тьмой, — только и отвечаю я.

— Не знаю, какая удача тебя спасла, но магии в тебе больше нет! Ты ничего не сможешь сделать! Он даже тебя не узнает! — твердит Гам Эл, даже не подозревая, какую боль причиняют эти слова.

Не узнает… Дар Эн меня не узнает? И света в себе я правда больше не ощущаю.

— Значит, мы падем вместе, — решаю я и оборачиваюсь к Эмберу и Бэль так резко, что они забывают, о чем только что спорили.

— Сегодня больше никто не умрет, — заверяю я, и только хочу обернуться, как нас сбивает с ног огромная ударная волна.

Земля клочьями разлетается рядом. Тут же поднимаюсь, прищуриваюсь, стараясь разглядеть хоть что-то через пыль, парящую в воздухе, точно густой туман.

Бездна! Драконы атаковали Дар Эна, и теперь один за другим падают вниз, кто обращаясь обратно в человеческую ипостась, а кто в драконьем обличии. Земля идет дрожью, а слух пронзаю крики и душераздирающий рык.

— Бэль, нет! — выбивается из всех голосов голос Эмбера, и я вижу, как он на глазах обращается в антрацитового дракона, чтобы защитить свою возлюбленную.

Не может быть! Она пошла к дракону Тьмы, рискуя собой, даже не обратившись, даже не взяв клинок. Не убивать шла, а спасать, и сама теперь стала целью.

В нее летит смертоносная черная вспышка, искрящая сереневыми молниями. Эмбер принимает удар на себя, ревет от боли, разразившей тело, а затем выпускает в брата такое пламя, что я не успеваю дать себе отчет, как кидаюсь вперед.

— Лагея, нет! — цепляется Гам Эл, и хватка у него стальная!

Ну уж нет!

— Пусти! — Вырываю руку, а он опять хватает.

Другого выбора нет.

— Прости, Гам Эл, — только и шепчу я, а в следующим миг использую запрещенный боевой прием, который обездвижит друга на несколько секунд. Это не безболезненно, и мне не хочется так поступать, но другого выхода нет. Он не отпустит.

Вижу, как в глазах юноши рождается обида и злость, когда он понимает, что я сделала, коснувшись пальцами его плеча и спины. Сердце рвется на части, но я должна идти.

— О, бездна! Нет! — охаю, когда обернувшись вижу, что почти опоздала, ведь Тьма, больше похожая на дымящиеся черные щупальцы обвила Бэллу и Эмбера с ног до головы.

— Хватит! Остановись! — кричу, что есть мочи, кидаясь к ядру "черного солнца", что уже спустилось на землю. К Дар Эну!

Бегу, что есть силы и тут падаю — меня подсекла щупальцем Тьма! Она обвивает меня, пытаясь ухватить, и едва я отползаю, пытаясь уберечь ноги, как она хватает за руку.

Нет!

Вскакиваю и пытаюсь бежать, перепрыгивая через щупальцы Тьмы, но она куда коварнее. Едва я вижу в самом ее сердце силуэт, как она захватывает меня в кокон.

— Дар Эн! — кричу, что есть силы, смотрю сквозь тонкую щелку в объятиях Тьмы и вижу, что его глаза по-прежнему закрыты. Но он все слышит! Он точно слышит меня!

Может быть, уже не помнит мой голос?

Ну уж нет! Так просто я не позволю себя забыть. Нащупываю на земле обломок стелы и бью им прямо в щупальцу. Та, извиваясь, точно уж на сковороде, отскакивает, а я кидаюсь дальше.

Мне нужно лишь пару секунд, чтобы успеть.

— Дар Эн! — кидаюсь я, не веря, что добралась.

Касаюсь пальцами его непривычно бледного и холодного, точно сам лед, лица.

Глаза дракона распахиваются, и я замираю. Сердце бьется на части, потому что он не узнает меня!

По крайней мере смотрит так, будто бы видит впервые. Лишь на секунду его взгляд меняется, и мне кажется, что он все-таки меня узнал, но затем глаза заголяются холодом, а лицо становится абсолютно равнодушным.

— Дар Эн! — кидаюсь я, но Тьма молниеносно связывается меня дымящимися щупальцами по рукам и ногам.

— Упрямая проворная девка! Дай мне ее убить! — слышу шелест, едва ли похожий на человеческий голос. Это скорее леденящее душу шипенье огромной змеи, но слова понимаю отчетливо.

Кто это говорит? Тьма?

— Дар Эн, нет! Это я Лагея! — выкрикиваю что есть сил, боясь не успеть до него достучаться.

Но мое имя ему ни о чем не говорит. Он меня убьет?

— Кому жить, а кому нет — решаю я, а не ты. Таков был уговор, не смей мне указывать, — шипит на Тьму дракон, а у меня сердце сжимается от боли. Его голос все тот же, но будто чужой, будто лишенный самой жизни.

— Никчемная, Дар Эна тут больше нет. Даю тебе один единственный шанс уйти живой, — выдает мне возлюбленный, будто я ничего не значащая для него незнакомка. Смотрю в глаза, которые еще вчера клялись мне в любви, и сердце изнывает от боли. Они не просто красные, они в точности как у Рехиссара. Дар Эна там нет…

Он отворачивается, делает шаг, унося за собою черное облако. Щупальцы Тьмы, неохотно шипя и все еще жаждя моей крови, освобождают руки. К онемевшим пальцам приливает кровь, и в голове инстинкт самосохранения кричит: