Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Не было причин, по которым он не обладал бы теми же дарами, и они должны были проявиться при сильном эмоциональном всплеске. Восемь лет — это слишком рано. Скорее всего, это случится около десяти. Аксель вел обратный отсчет, а Теон надеялся, что магия его брата проявится позже, чем у других Наследников. Когда появлялась сила, отец отправлял их на более интенсивное обучение.

— Я обещал, что выйду на улицу, — поправил его Теон, беря ручку и подчеркивая что-то в книге. — Вот он я. На улице.

— Ты задница! — парировал Аксель.

— Не ругайся! — ответил Теон, слушая его лишь вполовину.

— Ты и Лука ругаетесь постоянно.

— Мы старше.

— Кстати, где Лука? Он бы точно сыграл со мной разок, пока ты читаешь свои дурацкие книги, — проворчал Аксель, уронив мяч на землю и пнув его.

— Тебе бы тоже стоило почитать «дурацкие книги», — ответил Теон. — Семестр начинается на следующей неделе.

— Вот тогда и буду читать. Где Лука?

— Еще не вернулся.

Правда заключалась в том, что он не знал, где его лучший друг. Отец начал отправлять Луку в тренировочные лагеря, которые длились по несколько дней. Он должен был вернуться сегодня, но Теон не знал когда. Ему не нравилось, когда Луки не было рядом. Когда они были вместе, Теон хотя бы мог пытаться держать все под контролем, но когда того не было…

— Теон, всего одну быструю игру, — заныл Аксель, наклоняясь за мячом.

— Нет, Аксель, — рявкнул Теон. Его тьма вырвалась вперед и вырвала мяч из рук брата, отправив его в полет через самодельное поле для Хаосферы.

— Раньше ты мне нравился больше, — пробормотал Аксель, разворачиваясь, чтобы забрать мяч.

Раньше — это когда?

Теон не знал, но у него не было времени об этом беспокоиться. Однажды Аксель поймет. Однажды его брат осознает, что он его защищал. Однажды он увидит, что все, что он делал, было направлено на спасение тех немногих, кого он действительно любил: брата, Луку, Кэрис и Пен. Пока они в безопасности, ему было неважно, какую цену придется заплатить. Если для этого нужно время от времени их разочаровывать — пусть будет так. Контролируй ситуацию — и ты будешь контролировать результат. Этому он учился. Делай все возможное, чтобы сохранить контроль, потому что контроль означал безопасность для всех.

Поэтому, когда он снова взглянул на часы, он начал собирать вещи в свою сумку-портфель. Книга. Планшет. Ручка. Он трижды проверил, на месте ли телефон. Он лишь однажды совершил ошибку, потеряв его, и отец позаботился о том, чтобы он это запомнил.

Оставив Акселя пинать мяч, Теон отправился к дому. По пути он читал про себя имена всех советников отца, места их проживания, их родословные, дары и роли, которые они играли в королевстве. Затем он перешел к правящим Лордам и Леди, их Наследникам и тем, кого они присматривали в качестве потенциальных Источников. Затем — история Деврама. Все, что должен знать будущий Лорд королевства Ариуса.

Все то, что он зубрил, чтобы не почувствовать уколов шипов на лианах Эвианы, которыми отец порол его, чтобы помочь «запомнить». Лианы обвивали его конечности и горло, лишая возможности пошевелиться. Если он что-то забудет сегодня днем, эти удары вскроют раны, которые еще заживали после утренней порки. Аксель оставил свою сумку в вестибюле вместо того, чтобы отнести в комнату, и Теон сказал отцу, что сумка принадлежит ему.

Но это только сейчас.

Однажды он станет таким же могущественным, как отец. Однажды у него будет собственный Источник. Однажды он возглавит Королевство Ариус, его отец станет лишь далеким кошмаром из прошлого, и они будут процветать, признает их остальной Деврам или нет.

Однажды.

Но не сегодня.

Он замер, дойдя до этажа, где располагался кабинет отца, поправил галстук и манжеты пиджака. Он уже поднял руку, чтобы постучать, когда услышал шаги.

— Когда ты вернулся? — спросил он, когда Лука остановился рядом с ним, тоже поправляя манжеты. На нем не было пиджака, но была рубашка и галстук.

— Только что, — ответил друг. — Был вызван прямо сюда.

Волоски на загривке Теона встали дыбом. Это никогда не было хорошим знаком.

— Готов? — спросил он Луку через пару секунд.

Лука кивнул.

— Войдите! — отозвался отец на стук Теона.

Он вошел первым, Лука шел следом. Эвиана сидела в своем обычном кресле, ее бирюзовые глаза скользнули с него на Луку и обратно. Здесь также были двое советников отца — Юлиус и Мансель. Теон подавил страх. Он знал, на что способны их дары.

— Садитесь, — это было все, что сказал отец.

Настоящее время.

Звонок телефона вырвал Теона из воспоминаний. Он вздохнул, увидев, кто звонит.

— Здравствуй, мама, — ответил он, продолжая смотреть в окно.

Небо было серым, как и всегда в последнее время. Этой зимой уже выпало рекордное количество снега из-за некой… была ли она богиней? Он не знал, но знал, что она в ответе за погоду, даже если большую часть времени проводила в Фавене. Каким-то образом Акрополь все равно ощущал на себе всю мощь ее гнева.

— Теон? Слуги сказали, ты сегодня был здесь, — в голосе Крессиды звучали тревога и разочарование.

Он потер бровь. Разик перенес их обратно в поместье за пределами Акрополя, едва удостоив его взглядом, прежде чем переместиться куда-то еще вместе с Элизой. Это было час назад. С тех пор он так и стоял на одном месте в кабинете.

— Да, я был там, — ответил Теон.

— Был? — переспросила Крессида.

— Да. Прости, у меня не было времени зайти.

— Теон Сент-Оркас, твой отец пропал. Твой брат пропал. А ты не можешь выделить и минуты, чтобы проведать мать, когда возвращаешься домой?

Он поморщился, потому что, если выставить это так…

Но кого она обманывает? Она никогда не относилась к нему с материнской теплотой. К тому же Аксель всегда был ее любимчиком.

— Есть новости о брате? Об отце? — продолжала Крессида.

— Несколько зацепок, но ничего конкретного, — ответил он.

— И это то, чем ты там занимался?

— Нет. Я был там, чтобы встретиться с Лукой и Тессой.

В ответ воцарилась тишина. Она длилась так долго, что он убрал телефон от уха, чтобы проверить, не оборвался ли звонок.

— Мама? — наконец позвал он.

— Тесса была здесь?

Ее голос стал холодным и серьезным, каким он его никогда не слышал.

— С Лукой. Да.

Странное состояние матери, казалось, исчезло, голос вернул привычную женственную певучесть, но ледяной тон никуда не делся.

— С ней все было хорошо?

— Что ты имеешь в виду?

— Она выглядела… невредимой?

— С