Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

ствола скользкая и эластичная, их очень тяжело срезать даже ножом, только ножницами. Так что за презентацию я спокойна, хотя лепестки народ быстро собрал, надеюсь, не обдерут цветы. Хотя ладно, это тоже реклама, разнесут по всему городу и будут рассказывать про замечательные ароматы.

Всё-таки здесь народ совсем не избалован событиями. Любопытство зашкаливало. Среди собирающейся толпы был особо заметен один очень интересный человек. Он стоял напротив магазина и что-то писал в блокноте, глубоко погрузившись в процесс. Нам пришлось ещё немного задержаться у экипажа, чтобы не спугнуть журналиста, на писателя он не смахивал.

Мужчина закончил писать, перешёл к баннеру и начал рисовать, судя по специфическим движениям. А вот и первый перениматель стиля, думаю, оценит для своей деятельности, если поймёт принцип.

Больше нельзя было тянуть, и мы пошли в магазин. Нас никто не окликнул, мало ли куда девушки направились.

Хоть отдел ещё был закрыт, но дверь открыта, и мы зашли. Запах, конечно, стоял насыщенный, но этого не избежать даже с открытым окном.

Витрина находилась не в центре, как изначально предлагал Эдуард Васильевич, а у стены напротив двери, чтобы сразу бросаться в глаза. Для этого пришлось кое-что переставить. Останется она на этом месте или нет, решим позже, но сегодня мне нужен был дополнительный свет на духах. Я как в воду глядела, в пасмурную погоду, несмотря на освещение, в магазине, казалось, чуть сумрачно.

Эх, сюда бы диодные лампы, чтобы заискрилось всё. Ну что имеем, то имеем! — вздохнула я.

Хозяин что-то объяснял нашим временным продавцам и не сразу нас заметил. Пара была всё в тех же театральных костюмах и, как прилежные школьники, внимали каждое слово и периодически кивали.

Наконец-то Эдуард Васильевич нас увидел и поторопился подойти.

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна! Так, волнительно! — парфюмер аж руки заламывал от переполнявших чувств.

— Доброе утро, уважаемый мастер! — я слегка склонила голову и улыбнулась. — Рассказывайте!

Меня интересовала вчерашняя рассылка. Из шестнадцати запланированных адресов, наши актёры-курьеры попали в девять. В два не пустили, один из них княжеская усадьба, в остальных просто не было хозяев. В княжеском доме выглянул лакей и просто сказал убираться, так что хозяева даже не в курсе, что наши курьеры приезжали. Вот что значит, когда даёшь прислуге слишком много воли. Я, конечно, не пример, но мои слуги всегда расспросят и доложат о гостях. Ладно, не моё дело, просто мелкие обидки.

В домах, куда удалось попасть, курьеров встретили с интересом. В одном было довольно много гостей и как под заказ сплошные дамы и молоденькие девушки. Там задержались почти на час и оставили добрую часть пробников. Был ещё интересный случай. В одном особняке проживала очень сдержанная и странная дама, выслушала наших актёров со вселенским спокойствием, ничего не нюхала, просто посмотрела на маленькие флаконы и ткнув пальцем в один, взяла его и выпроводила курьеров. И такие бывают. Как ни странно, это самые лучшие клиенты. Приходят нечасто, но всегда знают, что хотят, и не треплют нервы. Вот так тыкают на пару образцов, выбирают, а чаще забирают оба и уходят. Это я из своей практики знаю.

За разговором оставшееся время до открытия пролетело. Я не стала задерживаться в магазине, чтобы не смущать продавцов. Хотя очень хотелось остаться.

С Вероникой мы ушли в аптеку и, встав у окошка, стали наблюдать за потенциальными покупателями, всё подходящими и подходящими к магазину.

То, что я была права, когда наняла пару продавцов, хозяин магазина, думаю, понял сразу, Светлана просто бы не справилась. Как только стукнуло десять часов, в магазин направилось несколько человек и Игорь Григорьевич, сотрудник редакции городской газеты, как его назвал Эдуард Васильевич.

Парфюмер не заказывал репортаж и очень удивился такому вниманию. Здесь могло быть два источника: кто-то из рассылки поведал нужному человеку, и сарафанное радио донесло до издательских ушей, но более вероятный источник — это Рудольф Маркович, наш ресторатор. Он имеет много возможностей, и к нему в ресторан многие захаживают.

Так что завтра, скорее всего, о моих духах узнает весь город, и информация, вместе с выпусками газет, слухами и, конечно, шлейфом духов, начнёт расползаться в разные стороны.

Главное, чтобы ресурсов хватило для всех желающих, — мысленно хохотнула я, очень надеясь, что будет огромный спрос.

Духи мы поставили дорого и по разной цене. Самый дешёвый аромат за пятьдесят рублей и вплоть до ста пятидесяти. Пусть плюются, ругаются, мне всё равно, мы сделали уклон на эксклюзив. Как говорится: хотите клубнику или шоколад дешевле? Так идите и поищите!

Естественно, появились первые недовольные. Судя по обрывкам фразы, одна женщина послала проклятие, выходя из магазина. Завернула ей его в подарочную упаковку и отправила обратно. Мысли мыслями, но настроение повысилось.

А вот одна девушка меня сильно растрогала. Не знаю, пришла ли она по сарафанному радио или просто увидела баннер, но зайдя в магазин, она быстро вышла и остановившись начала плакать. Тихо так, утираясь платочком. Она была одна, но одета прилично, в светлом платье и шляпке. Просто, скорее всего, на данный момент не могла себе позволить покупку.

Я не смогла удержаться и пошла в магазин. Наёмные продавцы показывали потенциальным покупателям духи, а вот Светлана стояла без дела и грустила. Я направилась к ней.

— Ты видела, какие духи понравились девушке в голубом платье? Та, что расстроенная ушла, — я была уверена, что она следила.

— Да, — кивнула внучка хозяина и по моей просьбе пошла искать пробник этих духов. Решила расщедриться и подарить ещё один.

Я вернулась в аптеку, а Светлана пошла догонять девушку. Что не понадобилось, она перешла дорогу и так и стояла, смотрела на магазин. Вот бывает любовь с первого взгляда, а здесь с первого нюха.

Как настоящая фея я наблюдала со стороны приятную картину воссоединения с мечтой. Света подошла к девушке, что-то сказала и передала два пробника, которые мы положили в бумажный пакет, ну да, коробочки только для дорогих клиентов. Она взяла и непонимающе заглянула внутрь, а потом кинулась обнимать Светлану. Отпустив продавщицу, она разревелась ещё сильнее, но потом собралась и с улыбкой, но утираясь платочком, ушла.

Главное, чтобы плачущие артисты не потянулись, но я предупредила внучку хозяина, что это просто порыв души и остальных игнорировать, пусть хоть в истерике бьются.

Мы стояли долго, помощник хозяина принёс нам кофе и предложил присесть, но я отказалась. Посетители аптеки особо не обращали на нас внимания и наряду с