Замеченная - Кристи Уэбстер

— Потому что я твоя.

— Умница, — хвалю я. — И никаких больше таблеток на следующее утро.

Она содрогается, когда оргазм прокатывается по ее телу. Ее тело словно пытается задушить мой член. Я кряхчу, мои толчки становятся рваными и неровными, пока я отчаянно пытаюсь не кончить слишком рано. — Откуда ты узнал… — начинает она.

— Никаких больше таблеток на следующее утро, — шиплю я, перебивая ее. — Почему, Вайолет?

— П-потому что я твоя, — бормочет она, все ее тело еще дрожит.

— Если ты залетишь, все будет хорошо. Почему, Вайолет?

Когда она не отвечает, я тянусь и отбрасываю ее руку, чтобы самому помассировать ее клитор. Она начинает неистово содрогаться от передозировки удовольствия.

— Почему, Вайолет?

— Потому что я твоя.

Ее слова срывают мне крышу, и я кончаю с первобытным рыком. Это, кажется, снова заводит ее, потому что она выкрикивает мое имя, а ее тело неистово бьется в экстазе. Я вытаскиваю большой палец из ее задницы и любуюсь тем, как ее дырочка снова плотно сжимается. Однажды я покажу ей, как хорошо будет, когда я весь окажусь там. Мой член пульсирует, извергая остатки моего семени. Как только я отдаю ей все, что у меня есть, я выскальзываю и с гребаным ликованием наблюдаю, как мое белое семя вытекает из ее блестящей красной киски. Оно капает на пол, собираясь в лужицу между ее коленями.

— Иисусе блядский Христе, какая же ты горячая, — говорю я ей, и в моем голосе звучит гордость.

— Когда ты говоришь пошлости, ты тоже довольно горяч, — признается она, поглядывая на меня через плечо. Ее глаза полуприкрыты, а щеки раскраснелись от напряжения. Я пронзаю ее серьезным взглядом.

— Я имел в виду каждое слово, детка.

Ее пухлые губы приоткрываются. Она собирается что-то сказать, но затем закрывает рот. — Я устала.

Я хватаю ее полотенце и вытираю ее. Когда я подхватываю ее на руки, она смотрит на меня мягким взглядом, от которого мне хочется забраться к ней в голову.

— Это происходит, — говорю я ей, прислоняясь своим лбом к ее лбу. — Мы происходим. Я этого хочу. В ее глазах все еще читается легкая настороженность, но я вижу в них искорку надежды.

Она тоже этого хочет.

19

Вайолет

— Не могу поверить, как здесь красиво, — бормочу я, потягивая вино. Я все еще в купальнике, мои ноги закинуты на край балкона, и я смотрю на океан, не заботясь ни о чем на свете. Это должна была быть деловая поездка, но последние четыре дня мы только и делали, что развлекались.

— Это точно, — отвечает Грей хриплым голосом.

Обернувшись к нему, я вижу, что он смотрит на меня. Мое тело начинает гореть изнутри. Мы в той или иной степени встречаемся уже чуть больше недели. Он как настоящий вихрь, рядом с которым я теряю всякое чувство времени и реальности. Кажется, что прошло гораздо больше времени.

— Я всегда мечтал о таком месте. О месте, куда однажды привезу свою семью. О месте, где мама участвовала бы в жизни детей, а отец не был бы полным мудаком. О месте, куда дети с нетерпением ждали бы поездки каждое лето. — Он закладывает руки за голову и смотрит вдаль на океан. Его темные волосы растрепаны и развеваются на ветру. Я ловлю себя на том, что завороженно смотрю на то, как бугрятся его бицепсы в этой позе. — И теперь такое место у меня есть.

— Да, есть, — говорю я с ноткой мечтательности в голосе.

Он переводит на меня свой горячий, пронзительный взгляд. — Все, что мне нужно, — это семья.

Мое горло и щеки снова вспыхивают. Когда он говорит мне такие сильные слова, я просто падаю все глубже в яму, которую он для меня вырыл. Надеюсь только, что однажды он меня в ней не похоронит.

— Может быть, однажды она у тебя появится, — говорю я и допиваю вино.

— Иди сюда.

Он похлопывает себя по бедру и одаряет меня ухмылкой, которая слишком уж ему идет. Несмотря на то что он намного старше меня, он в отличной форме, и в нем есть некая юношеская уязвимость, которая меня привлекает. Однако его интенсивность сродни силе древнего бога. Непоколебимая и доминирующая.

Я встаю с шезлонга и сажусь к нему на колени, оседлав его. На нем только плавки, поэтому в тот момент, когда я сажусь, его твердая длина упирается именно туда, куда я больше всего хочу.

— Я хочу, чтобы это было нашим местом, — говорит он, дотягиваясь до моей спины и дергая за завязку верха от бикини. Ткань соскальзывает с моей груди. — Это, — он указывает на курорт и пляж, — должно быть только нашим.

Его слова.

Его намеки.

Это все слишком.

Я отчаянно цепляюсь за них. Я так долго жаждала именно того, что он мне предлагает. Но это кажется нереальным. Сказка. Иллюзия, которую он сплел для меня, пока трахает меня до потери рассудка. Что будет, когда все это рассеется как дым? С чем останусь я?

— Ты же понимаешь, что узнал о моем существовании всего неделю назад. А теперь уже готов заделать мне ребенка и умчаться в закат. Ты живешь не в реальном мире. — Вот почему его называют «Безумным Максом». — Мы просто веселимся.

Его голубые глаза темнеют до цвета морской волны, когда он развязывает верхнюю завязку у меня на шее. Мой лиф падает между нами, обнажая меня перед ним. — Я живу в мире, который создаю сам, — отвечает он, его слова обжигают нуждой. — И в моем мире есть только ты и я.

Я прикусываю нижнюю губу и рассматриваю этого красивого мужчину. Разве с Воном в начале было так же? Я не помню, чтобы он был таким преданным или поглощенным. Интенсивным и властным — да. Но никогда… нежным и страстным. Грей просто… другой.

— Мы слишком торопимся, — пытаюсь возразить я, хотя все сопротивление исчезает в тот момент, когда он