Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

жути навязчивая колыбельная песенка, которая временами прерывается. Кажется, будто он вновь оказался в каком-то ночном кошмаре, от которого его уже точно никто не разбудит. Ну… Или в аду, где он, как ему кажется, и обязан быть после всех своих поступков.

Развив просто нечеловеческую скорости бега, Питер и не думает смотреть под ноги, зажмуривает глаза и не замечает, как в какой-то момент спотыкается об какой-то камень и с оглушительным визгом падает плашмя на землю, почувствовав, как резкая боль резко ступает в локти и колени. Но вместе с этим словно по щелчку замолкают и все голоса с колыбельной. Воцарилась напряженная тишина. Которую нарушает лишь его собственное дыхание. Но едва он, издавая мучительные кряхтенья, принимает сидячее положение, как вокруг него постепенно собираются человеческие фигуры в черном одеянии. Парни и девушки. Его друзья. Его возлюбленная. Все те демоны, которые уже являлись ему в одном из ночных кошмаров. Их глаза все такие же черные и полны ненависти и презрения, кожа мертвецки бледная, а черные облака вокруг них в какой-то момент исчезают.

Может, раньше бы Питер и отполз бы куда подальше, пристально всматриваясь в эти нечеловеческие существа, преставшие перед ним в образе самых близких ему людей. Может, он бы раньше убежал от них со всех ног с оглушительными визгами и умолял бы его разбудить и спасти от этого кошмара. Но в этот раз все иначе. Он просто на них смотрит. Спокойно, без эмоций, которые из него будто бы высосала неведомая сила. Вокруг теперь темно как ночью, а от ледяного ветра невольно начинаешь стучать зубами. Только Питер всего этого не замечает. Весь фокус на окруживших его демонах с неестественными улыбками, будто дающие понять, что они всей душой наслаждаются своей победой на этим слабой, разбитой и опустошенной душой.

— Вот мы и встретились, жалкое отродье, — демоническим, леденящим душу взглядом говорит Темный Даниэль, смотря на Питера с откровенным разочарованием.

— Что, думал, мы за тобой не придем? — нечеловеческим голосом продолжает Темная Хелен, одаривая Питера полным отвращения взглядом.

— Теперь тебя никто не разбудит, — ехидно усмехается Темная Анна и гордо приподнимает голову. — В том числе и ты сам.

— И теперь ты там, где и должен быть, — добавляет Темная Наталия. — В аду, где твоя жизнь уж точно не будет сладкой.

— Пришло время ответить за все злодеяния, — уверенно говорит Темная Ракель. — О которых ты теперь прекрасно знаешь.

— Мне не терпится поскорее вырвать твое сердце, — с пугающей улыбкой поправляет перчатку Темный Эдвард и сжимает руку в кулак. — Вместе с кишками.

— Долго же ты бегал от смертушку своей, — отмечает Темный Терренс. — Но теперь твое время пришло. Мы сотрем тебя с лица земли. Навсегда.

— Делайте со мной что хотите, — тихим, хриплым голосом покорно отвечает Питер и нервно сглатывает. — Теперь я никуда не убегу. Вы выиграли.

— А по-другому и быть не могло! — самодовольно улыбается Темный Хелен. — Ведь ты тварь. Тварь, которую уже давно надо было посадить на кол.

— Просто заберите меня с собой. — Питер с дрожью выдыхает, сжав руки в кулаки и уставив пустой взгляд в одной точке. — Я готов…

Не успевает Питер опомниться, как к нему подлетает Темный Даниэль и крепко сжимает пальцы у него на шее. Тело моментально напрягается из-за нехватки воздуха, но взгляд парня остается все таким же равнодушным, а он сам нисколько не сопротивляется: ни пытается убрать руку, ни молит о пощаде. Просто молчит. И мокрыми глазами смотрит на того, кто в какой-то момент залупляет ему пощечину. Далее Питер получает удар по лицу уже от Темной Хелен. Может, и не такой крепкий, но более невыносимый в моральном плане. После чего его по очереди бьют Темные Анна, Наталия, Ракель, Терренс и Эдвард. И каждый раз он молчит. Не морщится от боли. Не выражает никаких эмоций. Не издает ни визга, когда парни наносят несколько ударов ногами. Тонкая струйка медленно стекает из носа по бледным щекам, а под опухшими глазами проступают едва заметные синяки.

— Продолжайте… — шепчет под нос Питер, пока по его лицу скатываются капельки слез. — Я заслужил… Заслужил…

Чем больше демонические версии друзей и возлюбленной избивают его, тем больше Питер мысленно сжимается в клубок, крепко обняв себя руками и вжав голову в плечи. Голоса, умоляющие его вернуться к жизни, не совсем заглохли, но снова звучат будто бы сквозь глухую стену далеко отсюда. Однако парень окончательно перестал их слушать. Мысленно он уже давно решил, что останется здесь и получит по заслугам. Наконец-то ответит за все злодеяния, за которые не ответил еще тогда, много лет назад, когда только начал проецировать ненависть на невинных людях. Он осознает свою вину, искренне сожалеет и считает, что пришло время платить по счетам. Да и у него просто больше нет сил бороться. Нет желания за что-то цепляться, когда у него нет на то причин. Когда близкие люди отвернулись от него. Когда он едва осознал, что остался в этом мире совсем один. Без друзей, без любимой, которая все равно рано или поздно бросит его, не сумев смириться с тем, каким чудовищем он был все это время.

Но вот когда Темный Даниэль заносит руку для очередного удара в пах, а Питер зажмуривает полные слез глаза, раздается звук. Чистый, высокий звук пения. Где-то вдалеке виднеется маленький, но яркий огонек, что стремительно движется вперед, поглощая все на своем пути. Ослепительная вспышка – и вот тьма моментально рассеивается. Вокруг становится светло, а в заволоченном облаками небе иногда проглядываются проблески лучей солнца. Все демоны с криками отпрыгивают назад, плотно зажмурив глаза, и видят, как их мертвецки белая кожа покрывается странными пятнами. Все наперебой кричат: «Свет, уберите свет!» и безуспешно пытаются скрыться от него.

— Не надейся, ублюдок, тебя это все равно не спасет, — ехидно усмехается Темный Даниэль. — МЫ ТЕБЯ ПРИКОНЧИМ!

Темный Даниэль снова замахивается для очередного удара, но резко вздрагивает с широко распахнутыми глазами, когда чувствует, как ему в спину глубоко вонзается что-то острое, что вызывает у него парализующую боль во всем теле. Он медленно оборачивается назад и видит свою светлую версию с луком, из которого он с гордо