Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

⁃ Чё, запал на эту страхолюдину?

⁃ Нравятся замухрышки, да, Илюх?

⁃ Ну и вкус у тебя, конечно.

Илья сразу почувствовал себя неловко, а с учётом, что и так не слишком давно затесался в их компанию, снова ощутил себя лишним, поэтому, фыркнув, ответил:

⁃ Ниче я не запал. Просто жалко стало, и так природа отдохнула на ней, так ещё и вы накинулись.

⁃ Ой! — приобняла его сидящая рядом девчонка. — А ты у нас герой-защитник обиженных овечек? Ну, меня тогда лучше пожалей. Посмотри на мой пояс вместо юбки, и вообще я после аборта, — вокруг снова засмеялись, а остальные стали смаковать уже эту тему внутри компании, напрочь забыв про очередную недовольную бабку с девчонкой. Илья тоже выкинул её из головы. И хотя видел ещё не раз на районе: в магазине, на улице, гуляющей и смеющейся с подружкой, с рюкзаком идущей из школы, но не подходил и даже не думал об этом. Просто купировал такие мысли, заклеймив их идиотизмом.

А потом они оказались в одной группе в колледже. Никогда бы не подумал её тут встретить. Такие правильные девочки поступают в институт. Соня среди немногочисленных одногруппниц выделялась с самого начала. Отличалась хорошими оценками, и кое-кто считал её отличницей-заучкой, даже синим чулком, оттого, окрестив про себя девчонку белой вороной, не лез и посмеивался со всеми остальными за компанию, не давая даже шанса представить себя рядом. Будто до сих пор слышал высмеивания за спиной, как тогда в четырнадцать лет.

Оттого, когда Артём объявил, что будет встречаться с ней, вначале подумал, что стебёт. Но он стал. Реально стал. Взаправду. Не обломался. И даже привёл на крышу, а Юлькины жалкие попытки задеть обломал на раз-два. Ему было насрать кто, что подумает и скажет. А никто ничего и не говорил. Погано было вспоминать, что сам же пытался как-то выставить друга в дурацком свете. Рассказывал на крыше, что Артём теперь под каблуком, хотя знал, что всё не так. Они посмеялись за спиной, и Илья питался этим чувством, а затем понял, что Артёму и на это плевать. А ещё что окружающим тоже. Только друг имел Соньку, а Илья свой мозг, упрекая, что просрал возможность. Но вернуть уже было ничего нельзя. До того момента в подъезде.

Она попыталась вырваться. Илья не дал. Руки сами сжались на куртке и толкнули обратно в подъезд.

— Что он сделал? — налетел на неё, напугав. Силы заполнили мышцы. Он был прав. Артём обижает её. Он заставляет. Он насилует её. Она не хочет быть с ним. Она напугана. Запугана. Её надо защитить. Эти мысли эхом раздавались в черепной коробке, когда стоял перед отчимом и говорил, что нужны деньги.

Носом вертел, в глаза не смотрел, произносил каждое слово через губу, ждал, что даже будет унижать. Но отчим лишь спросил, зачем такая крупная сумма и когда она нужна. Сказал, подумает. А утром объявил, что готов дать, но при условии, что пасынок перестанет матери трепать нервы, имея в виду то, что Илья вечно влипал во всевозможные ситуации благодаря компании. На это согласился сразу, ведь после последнего происшествия, когда из-за него на одного из наркош завели дело, Илью там не хотели больше видеть. Ещё повезло, что Артём вступился, а так бы мог получить. Вторым условием отчим объявил, что деньги не дарит, а даёт взаймы, и после занятий Илья должен два месяца отрабатывать их у него на фирме. Согласился и на это, решив отсидеться в кабинете с ручкой и ноутом, играя в стрелялки. А мужчина вдруг с надеждой добавил:

— А может, понравится, так и останешься работать, — прозвучало как-то по-отечески, чего раньше Илья не замечал или не хотел замечать, и следом ещё. — Хватит дурака валять. Я думаю ты не такой плохой парень, каким хочешь казаться.

Глава 30.2 (16 ф)

* * *

В понедельник после пар, предварительно узнав точно, что Артём будет на работе, Илья написал Соне сообщение о необходимости встретиться. Место — кафе. Пришёл первый. Сидел, как на иголках, боялся, что сольётся. Упрекал себя, что так долго всё делал, что медлил, надо было быстрее. Целая неделя, за которую могло произойти всё что угодно.

В технаре Артём, когда заявлялся, как и раньше, не отходил от Сони. По ней трудно было что-то сказать, вроде даже улыбалась ему, но Илья утешал себя тем, что она улыбалась и раньше, а в итоге всё оказалось, как он думал. Что ничего не изменилось с того раза в туалете.

Когда Соня вошла в двери кафешки, оглядывая помещение, длинно выдохнул. Всё. Обратно пути нет.

Села напротив. Заметно нервничала. Поставила аккуратно рюкзак в сторону, потом снова взяла. Расстегнула замочек, достала телефон, подсветила проверить экран, положила на стол. Илья с раздражением уставился на дисплей кверху ногами, где сияла в подсветке фотография, на которой Артём стоял позади Сони, а его рука по собственнически свисала спереди перекинутая ей через плечо.

Отвлёк официант, подошедший к столику с меню для нового посетителя. Соня покосилась на него, а потом уставилась на папку со списком блюд, не делая попытки даже открыть.

— Можно латте и десерт на ваш вкус, — дополнил Илья заказ вместо неё, а когда официант отошёл, сразу перешёл к главному. ⁃ Надо идти писать заявление об изнасиловании.

Девушка, до этого всячески игнорируя его лицо, мгновенно вскинула взгляд напуганных глаз.

— Что? — коротко, затравленно, тихо. В этот момент Илья понял, что поторопился праздновать победу, когда она вошла. Весь её вид говорил, что такого девочка не ожидала и, кажется, не сильно этой мыслью вдохновилась, более того, на глазах навернулись слёзы, отчего Илья даже растерялся. Он открыл было рот сказать, что всё выяснил и обо всём договорился, и ей не о чем переживать, но Соня снова дёрнулась к рюкзаку, хватаясь за лямку, одновременно потянувшись за телефоном. Но в этот момент он завибрировал, а на экране всплыло сообщение под именем Артёма.

«В 6 будь у меня».

Соня, как и он, уставилась на экран. Её рука зависла над смартфоном, не решаясь его взять. Илья сощурил глаза. Приказной тон чувствовался сквозь буквы. Лицо Сони, и без того бледное, окончательно лишилось признаков жизни. Затем она быстро подхватила телефон и сказала:

— Мне надо идти…

Фраза прозвучала бессмысленно, ведь только пришла, но Соня действительно начала двигаться по диванчику к проходу. Понял, что ещё чуть-чуть и сбежит. Немедля подскочил с места, опережая, и мгновенно