Доррес - Ольга Александровна Валентеева

— Я так не думаю, у меня пока мало опыта, но я буду стараться. А что получится, время покажет.

— Уверен, ты справишься, с твоей-то жаждой справедливости. Только помни: не все желают ее настолько сильно, как ты.

Хелен кивнула, соглашаясь. Джейс говорил правильные вещи: она успела убедиться, что справедливость торжествует не всегда, но готова была работать, чтобы это случалось как можно чаще.

Кар остановился неподалеку от клуба. Джейс повел Хелен не к центральному входу, а к боковому, где их без вопросов впустили внутрь.

— Хозяйка ждет на третьем этаже, — сообщил охранник. — В гостиной.

— Спасибо, Рой, — откликнулся Джейс, и они поднялись по узкой лестнице сразу на третий этаж. Здесь в воздухе витал легкий цветочный запах. Снизу долетала музыка, она казалась едва уловимой, напоминая, что на первом этаже сейчас продолжается вечный праздник.

Джейс уверенно вел Хелен мимо закрытых дверей комнат. Сразу становилось заметно: он ориентируется в жилых этажах клуба как рыба в воде. Хелен украдкой разглядывала дорогую мебель, картины, люстры и чувствовала себя самозванкой в чужом мире. Для нее никогда не было места в такой роскоши, пусть сейчас у нее и есть собственный особняк, и даже будет высокооплачиваемая должность. Но давно ли она считала крупицы энергии на браслете?

— Все хорошо, — тихо сказал ей Джейс, когда они замерли перед очередной дверью.

Он постучал, и изнутри донесся женский голос: «Входите».

Хелен набрала полную грудь воздуха, словно собиралась нырнуть под воду, и перешагнула порог.

Глава 26

Джейс

Джейсу не хотелось снова переступать порог клуба «Свечение». Здесь он всегда чувствовал себя ни на что не годным мальчишкой, а не взрослым мужчиной. Да и Барб служила прекрасным напоминанием о его прошлом. Будь воля Джейса, он бы никогда сюда не возвращался, но ради Хелен решил наступить на горло гордости, и теперь Хелен шла рядом, трепеща, словно птичка. Джейсу хотелось как-то ее успокоить, но все, что он мог сделать, это сказать:

— Все хорошо.

На миг лицо Хелен озарила слабая улыбка. Однако следом раздался голос Барб, приглашавший их внутрь, и улыбка угасла так же быстро, как и появилась. Хелен собралась, как боец, готовый к бою, и Джейс чувствовал себя так же. Барб любила играть чужими жизнями. Наверняка, сыграет и в этот раз.

Хозяйка клуба сидела в большом кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Ее темные волосы рассыпались по плечам, алая помада гармонировала с такого же цвета платьем. Здесь Барб была полноправной правительницей, а все остальные — лишь ее слугами.

— Здравствуй, Джейси, — с кошачьими интонациями приветствовала она. — О, эя Вайнс, если не ошибаюсь?

— Да. Здравствуйте, эя Матрион. Спасибо, что согласились встретиться со мной, — откликнулась Хелен, а Джейс лишь кивнул.

— Проходите, присаживайтесь. Я прикажу принести напитки.

— Не нужно, — попыталась возразить Хелен, но Барб вызвала слугу и распорядилась принести вина. Тот почти мгновенно вернулся с подносом, на котором высилась запотевшая бутылка и три бокала.

Вино Барб предпочитала сладкое до приторности, красное. Джейс его терпеть не мог, но не стал с порога обострять отношения и взял в руки бокал.

— За нашу неожиданную встречу, — с усмешкой произнесла Барб и сделала большой глоток вина.

Хелен едва прикоснулась к своему напитку, Джейс и вовсе только сделал вид, что пьет. Видимо, Барб решила, что на этом приличия соблюдены, потому что махнула рукой, и вино унесли так же стремительно, а они остались втроем.

— Чем могу быть полезна, эя Вайнс? — прямо спросила владелица клуба.

— На самом деле, это долгая история, — ответила Хелен, комкая в руках подол платья. — Моя мама умерла много лет назад, и, откровенно говоря, я не помнила, к какому клану она относилась, а эйр Доррес помог мне получить в приюте документы, связанные с моим рождением. Так я выяснила, что мама принадлежала к клану Матрион, и хотела попросить вас навести справки. Я слишком мало о ней знаю, и это меня мучает. Возможно, получится выяснить и кто мой отец.

— Хм, занятно, — хмыкнула Барб. — Гордитесь, эя. Джейс настойчиво отказывался переступать порог «Свечения», и только ради вас он здесь появился.

Барб пристально посмотрела на Джейса, давая понять: ей и так ясно, почему он пришел, и лишь она будет решать, чем закончится сегодняшний вечер.

— Но при всей вредности характера Джейси мой старый друг, и мне бы хотелось помочь вам из хорошего отношения к нему.

Какой тонкий намек… Джейс едва не поморщился.

— Как звали вашу матушку?

— Арисса. Арисса Матрион.

Джейс ее точно не знал, а вот Барб удивленно вскинула брови.

— Да неужели? — выдала она. — Имя достаточно редкое, откровенно говоря. И я знаю лишь одну Ариссу Матрион. Точнее, знала, когда была подростком. Это моя тетушка, двоюродная сестра отца. Как давно ее нет в живых?

— Уже пятнадцать лет.

— Да, сходится. Когда она покинула клан Матрион, мне было около десяти или одиннадцати лет. Отец говорил, влюбилась в неподходящего парня. Если предположить, что тогда вы и появились на свет, сроки одинаковые.

Хелен — троюродная сестра Барб? Джейс онемел. Он переводил взгляд с одной женщины на другую и не видел между ними ни малейшего сходства.

— Вы сказали, мама оставила клан.

— Да, — подтвердила Барб. — Разорвала все связи, отказалась от своего имени. Странно, что в ваших документах она значится как Матрион. Если, конечно, это она. А вот о вашем отце я ничего не знаю. Могу поспрашивать брата, он меня старше и дольше общался с тетушкой. Отца уже нет, к несчастью. Ему вопросы не задашь.

— Мне жаль.

Барб отмахнулась. Джейс знал, что она не очень ладила с родителями, и когда те погибли из-за несчастного случая на каком-то массовом мероприятии, только разыгрывала печаль.

— Давайте вы оставите мне номер своего передатчика, и я свяжусь с вами, если что-то получится узнать, — предложила Барб. — И если вы захотите вернуться в родной клан, я готова поспособствовать.

— Спасибо, но меня воспитывали Дорресы. — Хелен решительно покачала головой. — Я одна из них.

— Подумайте, не отказывайтесь сразу. Джейси, дорогой, ты останешься? Мне хотелось бы с тобой поболтать, а Хелен мои люди отвезут домой.

— В другой раз, Барб, — с той же едкой иронией ответил