Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий

Я рванулась ему навстречу зло, как никогда в жизни, не целуя, а вторгаясь, точно так, как делал он сам в наш первый раз. Сразу стало медно-солоно, дико жарко, пусто-пусто в голове. Ногтями впилась в бритый затылок, не жалея, требуя ответа, а не робко выпрашивая его и тут же получила.

Волков притиснул к себе, заворчал протяжно, сжав захваченные пряди на затылке почти до боли, целуя в ответ так глубоко, алчно, будто собирался выпить меня досуха, чертов вампирюга. А я куда-то падала, проваливалась в этот наш совсем не-поцелуй, и хотела чтобы пил-пил-пил, пока так же жадно хапала в ответ.

Матвей сам разорвал это безумие, потянул за волосы, запрокидывая мне голову, прижался открытым ртом к шее, взахлёб хватая воздух, как и я сама. Рванул мою домашнюю футболку за ворот вниз, пройдясь жёсткими поцелуями по ключицам, снова заворчал, на этот раз досадливо. Отстранил, рыкнув “руки вверх!” и одним рывком обнажил меня до пояса.

Сжал обе груди растопыренными пальцами, так, чтобы съежившиеся соски торчали между ними, прикусил-облизал один, заставив дернуться и застонать.

— Хочешь этого, Лиль? — спросил, коварно останавливаясь и я часто закивала, ведь там, внизу и внутри творилось нечто безумно-сладкое и остановка была издевательством чистой воды. — Скажи мне!

— Я хочу… этого хочу! — выдавила я, вдавив ногти в его затылок, требуя возвращения ощущений.

И они вернулись. Матвей сжимал мою грудь, втягивал в рот соски, щёлкал по ним языком, чуть прикусывал, а меня всю гнуло, дёргало, пальцы скрючивались, цепляясь за все подряд, бедра жили своей жизнью, я ерзала и извивалась, стремясь бесстыдным трением облегчить то, что беспощадно нарастало внутри.

Но жестокий Волков взял и сбросил меня с себя на диван и резко поднялся. Я возмущенно вытаращилась, а он просто вытряхнул меня из остальной одежды сразу с бельем, оставив совершенно голой. Рубашка на нем была уже расстегнута, хотя я убей не помню, чтобы это делала и Матвей дернул ремень, одновременно выуживая из кармана что-то серебристое и швыряя на пол рядом с диваном.

— Охранник! — с опозданием вспомнила я о том, что совсем неподалеку находиться человек, которому наверняка все слышно, но Волков только мотнул головой и навалился, распластывая меня под собой.

Я замерла, ожидая той самой боли от вторжения, но напрасно. Волков захватил мои губы своими, втянув в какой-то совсем другой поцелуй. Глубокий, долгий-долгий, тягуче-головокружительный, целовал и целовал, так, будто больше ничего ему и не нужно было. Прерывался, принимался снова терзать мою грудь, провокационно спускаясь к животу, опять возвращался, втирая собой в диван, вдавливаясь массивной твердостью в мой лобок, пытая и пытая голодной болью там, внутри, где все жестче и чаще прокатывались лютые спазмы мышц.

— Хочешь, Лиля? — спросил, в очередной раз спустившись пыточными поцелуями к самому лобку и слегка скользнув пальцами в меня. — Этого ты хочешь?

— Да-да-да! — закивала я, отчаянно всхлипнув.

Пальцы скользнули глубже, обжигающе горячий рот прижался в невыносимо порочном поцелуе, язык беспощадно-безошибочно нашел дико чувствительную точку. Меня подбросило, прогибая в спине, разум окончательно захлебнулся в этой лютой новой нужде, которую во мне сотворял Матвей. Сотворял, но жестоко пока никак не унимал.

От накрывшей снова тяжести сильного тела я застонала — такой она почудилась долго желанной. От вторжения,такого же чрезмерного и стремительного, как и впервые, задохнулась. Было все так же шокирующее много и больно в первый момент. Но потом…

Матвей двигался казалось бы все так же — тяжело накатывясь на меня, врезаясь, отступая и возвращаясь, но вот со мной, во мне что-то было по-другому. Ритм тяжелых толчков, опустошение-вторжение, дыхание-шепот-касание губ-аромат, все это начало меня утягивать, раскачивать в унисон, распирать изнутри криком, жаром, дрожью, рождая почти панику, заставляя цепляться за Матвея, обвивать его ногами, в попытке удержаться-спастись от безнадёжного падения в пекло неизвестности. Но я не спаслась.

— Ты хочешь этого, девочка. — выдохнул рвано демон мне в разум чистым пламенем и взорвал коротким. — Давай!

Глава 31

Матвей

— Ух ты…— пробормотала Лиля, чуть отдышавшись подо мной. — Помню я по школе всякие опыты, но чтобы с таким эффектом…

Я молча свалился на бок и потянул на нас плед, укрывая. Делиться собственными впечатлениями я был не готов. Хотя бы потому, что если это сделать честно, то я буду выглядеть слегка придурком. Что-то моя формула “секс — всего лишь секс”, либо хороший, либо плохой, которую я активно задвигал Лиле давала сбой. Причем второй раз уже.

Были у меня разные любовницы. И дико смазливые бревна, и зажигалки с виду невзрачные, а в постели ненасытные, и среднее нечто. Но, или я слегка в маразм стал впадать со склерозом, или никогда ещё меня настолько не вставляло от этого самого “просто секса”. С девчонкой, у которой из опыта — только наш первый раз. Которая не устроила мне дикое секс родео, чтобы прям фляга усвистала и вот так до сих пор от затылка до яиц афтершоками простреливало. Она ни хрена вообще толком не сделала, однако меня ее откликом прям в пыль и слюни расколошматило. Какого, а?

— Что, теперь понимаешь как много теряла до сих пор, дожидаясь того самого единственного любимого, чтобы дать? — фыркнул я насмешливо, чувствуя, как возвращается раздражение вместо того, чтобы накрыло расслабухой после траха.

— Нет, конечно. — ответила задумчиво Лиля, явно ничуть не кривя душой и тем самым подливая масла в огонь. — Просто начинаю понимать почему многие люди придают сексу столько значения. Если он дает такие офигенские ощущения, то немудрено, что заниматься им стремятся почаще. Все же это очень отличается от…

— Мастурбации? — подсказал я не без ехидства внезапно запнувшейся Лиле.

— Ну да. Совсем не просто напряжение снять, а прямо… ух!

Ух? Офигенские ощущения, говоришь?

— Ощущения, девочка, от секса бывают весьма разные. Офигенские они бывают с офигенским же партнером, а с хреновым — просто повод сходить подмыться.

— Пока проверить это твое утверждение я не могу, так что, поверю на слово. С пользой от опытов на практике ты же не обманул. Выходит, мне повезло, что невзирая на все обстоятельства, мне достался офигенский первый партнер. — легко согласилась Лиля. Настолько легко, что это отдавало полным равнодушием, выводящим из