Девочка авторитета - Ая Кучер

Я ощущаю себя так, словно по мне каток проехался. Бульдозер, превращающий в фарш.

Я дрожу без остановки. У меня буквально судороги по всему телу, сухие спазмы. Закрываю рот руками, лишь бы не разрыдаться.

Он обещал! Обещал мне, что я буду единственной. Мы договорились. Он слово дал. А сам….

«Ну, ты и была единственной. От той швабры он согласия ждал, а мы рядышком были».

— Девушка, вы в порядке? — таксист обеспокоенно смотрит на меня через зеркало заднего вида. — У вас что-то случилось?

— Нет.

Да. Просто мужчина, которого я полюбила, оказался козлом обыкновенным. Редкостным лживым мудаком!

Не он единственный. Другие девушки как-то переживали это. А у меня ощущение, что я отравлена. Умираю медленно, без шансов на спасение.

Под кожей зудит. Словно свинец растекается по венам, жжёт невыносимо.

Почему? Почему он так со мной поступил? За что?

Я ведь его л….

— Остановите!

Я вскрикиваю, чувствуя, как внутренности сдавливает. От одной мысли, что я действительно полюбила этого монстра, меня тошнит.

Никогда не думала, что может быть так плохо не из-за испорченного плова, а от чувств. Они настолько сильные, что я физически болеть начинаю.

Таксист сворачивает к обочине. Я только успеваю распахнуть дверцу и вывалиться на улицу, как меня тут же выворачивает наизнанку.

Я падаю на сырую землю, она обжигает холодом. Руки вязнуть в грязи, пока меня сотрясает.

Желудок пустой, но спазмы не проходят. Становятся только сильнее, пока я не начинаю всхлипывать.

— Девушка.

Таксист оказывается рядом. Я запрокидываю голову, ожидая осуждения или злости.

Но вместо этого седовласый мужчина протягивает мне бутылку воды и пачку салфеток.

«Даже этот дяденька добрее Камиля. Может, переключимся? Седина ему идёт»

— Спасибо.

Я кое-как поднимаюсь на подгибающихся ногах. Полоскаю рот водой, после жадно пью.

Меня продолжает трясти, но уже не так интенсивно. Словно от яда избавилась-таки.

«Новаторская техника. Избавься от разбитого сердца, выплюнув желудок».

Отмахиваюсь. Мне действительного немного легче. Кожу продолжает стягивать от жара, но в целом я не собираюсь умирать.

— Спасибо, — повторяю я ещё раз. — У вас отличный сервис.

— А, не совсем, — таксист улыбается. — У меня жена беременная, вот вожу экспресс-набор. Её так же выворачивает во время первого триместра.

«О, класс! А давай ещё залетим, и это будет просто улёт!»

Я падаю обратно на сидение, таксист включает кондиционер сильнее. Салон наполняется прохладным воздухом, и дышать не так сложно.

Внутренний голос я посылаю к черту с такими пожеланиями. Или проклятиями. Я не беременна.

Проверялась недавно, и с того момента мы с Камилем стали куда осторожнее. Просто…

Я ведь могла бы быть! Могла забеременеть от него раньше. В прошлом месяце, в самом начале…

Чтобы он тогда делал? Как он мог развлекаться со мной, так рисковать, а при этом планировать свадьбу?

Порочный. Жестокий. Безответственный.

Когда таксист останавливается возле студии, я облизываю пересохшие губы. Выбираюсь, расправляя плечи.

Мне херово. Меня ломает. Но я не позволю Камилю это видеть. Я просто с ним поговорю. Хочу взглянуть в эти лживые глаза.

«И выцарапать их! А лучше вообще грохнуть. Давай грохнем его, а? Нас точно оправдают».

И грохнуть, да. Очень хочется. Схватить какую-то палку с земли и отдубасить Камиля, чтобы он почувствовал моё состояние.

Внутрь мне войти нельзя, да я и не собиралась. Врываться в прямой эфир и устраивать разборки? Я выше этого!

Нет, я просто перехвачу Дикого, чтобы он не мог больше выкрутиться. Добьюсь правдивых ответов.

А может…. Может просто уйти? Пусть катится к черту со своей драгоценной Агатой. В жопу их и их свадьбу.

За мной нет слежки, ничего не помешает мне уйти. Испариться, чтобы Камиль больше никогда не мог меня найти.

Будет гадать, куда я пропала? Станет страдать? Хоть чуточку пожалеет, что так со мной поступил?

Я почти решаюсь уйти молча, когда входная дверь в очередной раз распахивается. И доносится знакомый голос.

Первой на улицу выходит невеста, чтоб её. Камиль пропускает её, что-то негромко говорит. Улыбаются оба.

Чтоб у тебя лыба треснула, придурок!

Я медленно отступаю. Не хочу их видеть. Разговаривать не хочу. Ничего больше мне не нужно!

Камиль, словно хищник, учуявший добычу, резко оборачивается. Его взгляд гарпуном впивается в моё тело. Протыкает насквозь.

Мужчина сжимает челюсть, желваки танцуют на его лице. Ярость заполняет каждую его клеточку.

— Стоять, малая.

Рявкает. Моментом в мою сторону срывается. Ему недостаточно растоптать меня. Хочет и увидеть это.

Нервы натянуты, а в горле ком. С трудом хриплю:

— Поздравляю с помолвкой, Камиль.

И прощай.

Глава 65

Я стою перед ним, и кажется, что вокруг нас замерло всё: воздух, люди, даже звуки.

Только моё сердце бьётся невыносимо громко, отдаваясь где-то в горле.

Я смотрю на Камиля, на эти знакомые черты, которые стали такими любимыми. Скольжу взглядом по его лицу. Сердце вздрагивает от каждого удара.

Эти скулы, резкие линии губ, тёмные глаза, которые, казалось, всегда видели меня насквозь….

Больно, невыносимо больно. Слёзы текут по щекам, обжигая, как раскалённый металл.

Меня трясёт, по-настоящему, как после удара. Нет, не одного удара, а, кажется, их было много. Сильный. Убийственных. Таких, что с ног сбивают, воздух выбивают из лёгких. Внутри всё сжимается, мне кажется, что я сейчас упаду прямо здесь, у его ног.

Он смотрит так, как будто ничего не происходит. Его взгляд холодный. Ровный. Почти безразличный.

— Малая, без истерик, — его грубый и твёрдый голос, бьёт меня наотмашь, как пощёчина.

Он не видит, как мне больно. Что-то внутри меня разрывается. Как будто кто-то сдавливает мои лёгкие, я задыхаюсь.

Открываю рот и пытаюсь вдохнуть, но воздух будто застревает в горле, как крик, который не находит выхода.

— Прости, — хриплю дрожащим голосом, — но я не каменная глыба, я не умею держать лицо, как ты. Представляешь? У меня есть чувства и эмоции!

Камиль сильнее стискивает челюсти. Мои слова его злят. Всё злит. Слова. Эмоции. Реакция. То, что я здесь. Его взгляд холодный, спокойный. В нём нет ни капли сожаления.

— Малая, блядь.… — звучит грубо, раздражённо, и в этом голосе холоднее, чем в самую морозную зиму.

Шаг ко мне. Я хочу отстраниться, убежать, но ноги словно приросли к земле. Он хватает меня, притягивая к себе, крепко, грубо.

Я оказываюсь в его руках, прижатая к этому ледяному телу, и моментально покрываюсь корочкой льда.

От одного его прикосновения внутри у меня всё сжимается, как натянутая струна, но я тут же хочу отстраниться, сбросить его