Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

урода Миши! И не смей приплетать сюда отца! — перебиваю мать зная наперед, что она ответит. — Папа понес наказание за свои поступки и хватит жить в другой действительности, где твои Саша и Миша, невиновные и обиженные жизнью мужики! Они игроманы и мудаки, использующие дуру в своих интересах! — ору в трубку, срываясь. — Ты эгоистка, думающая только о себе! Верящая в чувства, которые ты себе сама выдумала, ты ни одному, ни второму НЕ НУЖНА! С меня хватит! У меня не было нормального детства, у меня и сейчас нет нормальной жизни, мама… Ты, и только ты виновна в том, что мы с тобой сейчас имеем! Надо было своевременно посмотреть правде в глаза, — не даю вставить и слова, пора вскрыть этот гнойник. — После вашего приезда я хочу переехать. Нет больше у нас с тобой семьи… — высказываю, сдерживая истерику, которая у меня на подходе. — Мой тебе совет: у тебя сейчас есть шанс быть любимой и счастливой! Не потеряй его! — бросаю трубку.

С меня хватит, пора подумать о своей жизни. Пусть мне всего восемнадцать, но мне дали замечательный шанс в лице Сергея Владимировича, который из-за любви к моей матери оплатил обучение в самом престижном вузе страны. Буду работать на двух работах и учиться, но в новой семье матери я больше не хочу оставаться. Отказываюсь быть причастной к мясорубке, которая грядёт.

Возвращаюсь в кровать и снова даю волю слезам, сегодня можно… А завтра я возьму себя в руки и буду сильной. Потому что у меня есть только я!

Я выплакала весь свой запас. Как задремала, не помню, но разбудила меня боль в горле. Нащупав мобильный телефон рукой на кровати, смотрю время: три часа ночи, на экране девятнадцать пропущенных от подруги, пять звонков от Егора. Друзья беспокоятся и мне приятно их волнение. Одна сиротская смс от Царёва, открываю, заранее зная, там сухо и по делу. Просмотрев список вещей для бабы Нюры, понимаю, что до утра всё соберу. Я выспалась и у меня вагон времени. И главное событие: от матери тишина. Удивила, если честно. Но и предчувствие не даёт покоя, что моя тирада выйдет боком.

Умывшись и переодевшись, спускаюсь на кухню выпить чай, просматривая и обдумывая список вещей для старушки. Сделав все, оставляю сумку в холле, пишу смс Царёву, что задание, касающиеся бабы Нюры, выполнено. Следующей смской прошу скинуть мне адрес больницы, где она лежит. И выхожу из дома на час раньше, до начала лекций. Мне сейчас так надо, я бегу от нашей утренней встречи. Не хочу его видеть!

ГЛАВА 34

АРИНА

Третий день моего ада. Я сгораю заживо внутри, снаружи не показываю этого. Друзья стремились разговорить, но все усилия разбивались об стену, которую я воздвигла. Смирившись, Полина и Егор сменили тактику: находясь рядом и поддерживая. Сегодня заезжала к бабе Нюре: меня пропустили в реанимацию, оказывается, я в списке близких родственников. Говорить ей нежелательно, по большей степени болтала я, рассказывая всякую ерунду из своей студенческой жизни. Но как бы я ни старалась изобразить беззаботность, старую женщину обмануть у меня не вышло. Всё время моей болтовни баба Нюра внимательно следила за мной.

— Арина, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да… я вроде всё поведала, — как дурочка пожала плечами.

— Что у вас приключилось с Матвеем?

— … ничего, мы нормально ладим, — произношу с запинкой, — я даже борщ варила, и он ел, представляете? — попыталась отшутиться и принужденно засмеялась.

— Говоришь, ел, — как-то задумчиво сказала баба Нюра.

— Наконец-то, старая ты перечница, с возвращением на грешную землю, — радостно произносят со входа в палату.

Вздрагиваю от неожиданности и узнаю входящую Алевтину Петровну.

— Добрый день, — здороваюсь.

— И тебе, девочка.

— Со вторым днём рождения, — переключает внимание на бабу Нюру.

— Скажешь, тоже, — отмахивается. — Я вас не брошу.

— Ты извини, я без букета, врач у тебя — старый маразматик, считает, что цветы могут навредить здоровью и спровоцировать аллергию, — высокомерно хмыкает.

— Это тот самый маразматик, который в студенческие годы замуж звал, Алевтин? — подтрунивает баба Нюра.

— Анна, ну ты вспомнила, — фыркает, — чего не помню, того и не было.

И они обе хохочут: бабушка Дениса — заливисто и от души, баба Нюра — тихо и с трудом.

— Арин, ты говорила, у тебя сегодня смена. Езжай, отдохни перед работой. Нам с Алевтиной есть, что обсудить.

— Да? — удивляется, аристократично задирая бровь.

— И правда, пора, — понимаю намёк оставить старушек наедине. Поднимаюсь и суетливо собираюсь под пристальными взорами женщин. Приближаюсь к постели больной и, обнимая одной рукой, чмокаю в щеку. — Я послезавтра приду. До свидания, — говорю и выхожу из палаты.

Любопытство гложет, о чем собрались шушукаться старушки?

Спешным шагом устремляюсь к метро, на улице сегодня зверски холодно, укутываюсь и дышу носом в шарф, начало ноября, и этим всё сказано. Я в осенних кроссовках, ботинки порвались, а приобрести новые смогу в день аванса. И холодный душ дал свои досадные плоды: я заболела. Горло болит и температура, правда невысокая, но противная, от которой ломит тело и знобит. Вынимаю из сумки леденцы для горла, забрасываю в рот и спускаюсь в метро.

Я работаю сегодня с часу дня и до девяти вечера, нужно продержаться и не разболеться окончательно. Вообще, мне нравится моя работа, в кофейне уютно и спокойно. Моя смена всегда начинается с едва уловимого аромата свежесваренного кофе и дребезжащего звонка колокольчика при входе. Мне нравится запах обжаренных зёрен и звуки приготовления напитков, лёгкий хаос от желающих получить свою порцию кофе. Обожаю аромат выпечки. В течение дня я сталкиваюсь с разными историями жизни посетителей: кто-то спешит на встречу, кто-то наслаждается моментом покоя. Для меня каждая чашка кофе — это маленькая история.

Забегаю в кофейню, по-быстрому сменив напарника, завариваю чай: с имбирем и лимоном, предвкушая, как я его выпью. Звон колокольчика и открывающаяся дверь привлекает моё внимание. Замираю и покрываюсь морозным липким потом от страха, в кофейню заходит Михаил. Окидывает помещение взглядом: посетителей нет и мы одни.

— Здравствуй, Арина, — вертит головой по сторонам и его лицо уродует улыбка психически нездорового человека. — Я вымотался тебя выслеживать и выжидать удобного момента, — не торопясь, вразвалочку, этот псих подкрадывается ко мне.

— Что тебе от меня нужно? — перехожу сразу к сути его появления здесь. Попутно размышляю, нажимать тревожную кнопку или нет.

— Всё тоже, дрянь! — насмехается, окидывая меня грязным взглядом. — Твоя дура-мамаша решила меня кинуть, — осматривает стены и потолок глазами, ища камеры.