Каллахан - Тесс Саммерс

— Хочешь поехать ко мне сегодня?

— Нет, но подбросить меня домой тебе, пожалуй, придется.

Адам подал голос: — Почему бы тебе не остаться здесь? Я смогу сам покормить Конора. — Видя моё замешательство, он добавил: — Я же «заклинатель младенцев», в конце концов.

Брайан сказал: — Его манеж всё еще у меня. Я могу привезти.

Алан посмотрел на меня, пожав плечами: — Кажется, они уже всё решили. Я бы на твоем месте воспользовался предложением.

Вино настроило меня на лад «воспользоваться предложением», но это была уже совсем другая история.

— Ну, ладно... если у вас есть место?

Адам улыбнулся: — Места полно. — Он взял меня за руку. — Идем, покажу, где ляжешь. Это далеко от комнаты Алана, так что тебе не придется слушать его храп.

Алан вскинулся: — Эй! Я прошел обследование и вылечил это, спасибо большое!

— Ну и отлично, а то ревел как бензопила.

Я хихикнула: — Не знаю-не знаю. Мне говорили, что я тоже храплю, когда выпью.

— Ты будешь в конце коридора. Даже если захрапишь, никому не помешаешь.

Я не была уверена, но была слишком навеселе, чтобы спорить.

— Лаааадно.

Адам

— Ты точно не забудешь его покормить? Он проснется где-то через... — Лэйни посмотрела на запястье, поняла, что часов на ней нет, и выдала наугад: — Через двадцать минут.

Я вел её по коридору, придерживая рукой за поясницу.

— Обещаю, принцесса. Покормлю его, когда он проснется через двадцать минут, и потом в три, и в шесть. Не переживай. Я прослежу, чтобы ты встала вовремя к открытию пекарни. Спи, малышка.

Она резко остановилась, выпятив нижнюю губу.

— Тебе больше нельзя меня так называть, помнишь?

— Ты права, — согласился я, подталкивая её идти дальше. — Забыл.

Слегка пошатнувшись, она оперлась о стену и спросила: — Как ты мог забыть? Я никогда не забуду. Мне так нравилось наше время вместе.

— Мне тоже.

Когда мы дошли до гостевой спальни в конце коридора — той, что напротив хозяйской, — её глаза наполнились слезами.

— Тогда почему ты меня не хочешь?

— Детка, дело не в том, что я тебя не хочу. Я, блядь, каждой клеткой по тебе тоскую, но мы договорились: мы не можем так поступить с Шоном.

— Я ни о чем не договаривалась! — упрямо заявила она, ввалилась в комнату и рухнула на кровать «звездочкой».

Мой член тут же отозвался. Он делал это весь вечер: каждый раз, когда она смеялась и её грудь вздрагивала. Каждый раз, когда я улавливал запах её шампуня. Когда она закусывала губу, сосредоточившись на игре. Когда она простонала от первого кусочка чизкейка, который принес Брайан.

Не в этот раз, приятель, — одернул я себя в миллионный раз за ночь. Хотя речь Алана и то, что я счел одобрением Брайана на днях, подкинули мне пищи для размышлений.

Глава сорок седьмая

Лэйни

Ох, моя бедная голова.

Я проснулась в шесть утра и осторожно села в постели, собираясь отправиться на поиски обезболивающего, как вдруг заметила на тумбочке бутылку воды и три оранжевые таблетки рядом. Я не помнила, чтобы проявляла такую предусмотрительность вчера вечером, и пришла к выводу, что их оставил Адам.

— Как это мило с его стороны, — пробормотала я, отвинчивая крышку и закидывая ибупрофен в рот.

Мне нужно было сходить в туалет, покормить Конора из бутылочки и тихонько улизнуть к себе в квартиру. Я откинула одеяло и осознала: «Уф, я всё еще в той же одежде, что и вчера». Наконец-то мне представился случай совершить «позорное шествие» домой после ночевки у парня, а мне даже стыдиться было нечего — разве что лишнего бокала черничного вина.

Какое разочарование.

— Вид у тебя помятый, — заметила Мари, когда позже тем же утром я вошла на кухню пекарни.

— Два слова: черничное вино.

— О-о-о, слышала я, что это убойная штука.

— Убойная и вкусная.

— Худшее сочетание! — со смехом ответила она, надевая фартук. — Успела принять душ?

— Нет, я в итоге заночевала у Адама — в гостевой спальне — и не успела вернуться домой вовремя.

— Иди, помой голову, я тут полчаса справлюсь сама. Почувствуешь себя в тысячу раз лучше.

Я была рада, что последовала её совету, когда в половине девятого в дверях появился доктор Уивер в медицинской форме. Я встретила его бодрой улыбкой.

— Привет! Домой или на работу?

Он почесал бороду, и я заметила темные круги под его глазами.

— Домой.

— Значит, без кофеина.

— И сырный датский рогалик, — быстро добавил он.

— Разумеется.

Он был симпатичным — таким суровым мужским обаянием, из тех, кто в выходные ходит в горы. И раз он врач, я полагала, что он умен. Оказалось, он к тому же еще и застенчив. Было почти трогательно наблюдать, как он запинается, пытаясь пригласить меня на ужин.

Выпалив: «Не хочешь поужинать со мной завтра вечером?», он тут же добавил: «Я знаю, что это внезапно, и тебе может быть трудно найти няню, так что я всё пойму, если ты не сможешь или тебе просто не интересно…»

Я прервала его, в основном чтобы прекратить его очевидные мучения.

— С удовольствием. Как насчет семи тридцати?

Мое согласие, кажется, его поразило — что удивило уже меня. Наверняка женщины вешаются на него пачками.

— Правда? Окей, да, круто! Тогда я заеду за тобой.

— Моя квартира наверху. Сзади есть отдельный вход с улицы.

— Идеально.

Мы неловко постояли, глядя друг на друга, пока я не сказала: «Присаживайся, я принесу рогалик и кофе». Не успел он сесть, как в дверях появились братья Каллахан.

Вот уж точно — «вовремя».

— Привет, ребята! Я сейчас освобожусь!

Я упаковала рогалик Джастина и приготовила ему кофе так, как он всегда заказывал — две порции сливок, две сахара. Накрыв стакан крышкой, я отнесла заказ к его столику. Он встал и улыбнулся, открыв ямочку на левой щеке, которую я раньше не замечала.

— Спасибо, Лэйни. Тогда… до завтра. В семь тридцать.

— Буду готова!

Он неуклюже наклонился и поцеловал меня в щеку, после чего пулей вылетел за дверь, не оборачиваясь. Я почти почувствовала вину, когда развернулась и увидела, как Алан и Адам наблюдают за мной, но тут же подумала: «А с чего мне чувствовать себя плохо? Адам ясно дал понять, что я ему не интересна. Я имею право ходить на свидания».

Тем не менее, мне было трудно смотреть ему в глаза,