Искушать плейбоя (ЛП) - Наташа Мэдисон

— Ты, чёрт возьми, женат или нет? — кричу уже я, вставая. Как это может происходить со мной?

— Дорогая, стресс не идёт на пользу ребёнку, — тихо замечает мой отец.

— Я женился, чтобы помочь другу, — Ной подходит ко мне, его руки потирают мои руки вверх и вниз. — Она была канадкой и нуждалась в грин-карте.

— Идиот, — хмыкает Остин из-за спины моей сестры, качая головой.

— Это была Сабрина, — Ной смотрит на Остина так, как будто это имя должно звучать как некий звонок.

— Сабрина, Сабрина из колледжа? Сабрина, за которой ты гонялся девять месяцев? Та, с которой ты пытался заняться сексом? Но потом узнал, что она лесбиянка Сабрина? — переспрашивает Остин.

— Я не пытался заниматься с ней сексом или преследовать её в течение девяти месяцев… скорее девять недель, — возражает Ной, качая головой.

— Ты пробрался в её комнату в общежитии и лёг на кровать голым с банкой взбитых сливок, — напоминает ему Остин. — Ты спросил её, хочет ли она сливки в кофе, пока намыливался этими взбитыми сливками.

— Ладно, ладно, я как-то раз пытался переспать с ней, — Ноа наконец смотрит на него.

— Разве она не пыталась получить запретительный судебный приказ против тебя? — спрашивает Остин, хлопая рукой по штанам и смеясь. — Ты отправил ей фотографию члена, а она прислала тебе фотографию ножа с морковкой, разрезанной пополам.

— Ладно, хватит, — Ной тыкает в него пальцем. — Ей нужна была помощь, поэтому она обратилась ко мне, потому что знала, что я помогу.

— Как ты помог канадской лесбиянке? — Лорен задаёт тот самый вопрос, который все умирают от желания задать.

— Сабрина и её подруга Тоня пришли ко мне и попросили о помощи. Дело в том, что студенческая виза Сабрины истекала, и единственным способом остаться в стране для неё было получить грин-карту. Ну, в то время лесбийские свадьбы были незаконными, поэтому они пришли ко мне, — Ной рассказывает нам свою версию истории.

— Значит, ты просто помог им, без каких-либо условий? — интересуется Лорен, сужая глаза в щёлки.

— Ну не совсем, — Ной смотрит вниз, а затем вверх. — Мне пришлось смотреть, как они занимаются сексом, — он поднимает руки, когда моя мать ахает, а мой отец сжимает губы, чтобы не рассмеяться.

— Тебе пришлось? — Остин пытается скрыть ухмылку.

— Это было однажды, и мне не разрешили присоединиться. Они привязали меня к стулу. Я даже не мог, — он двигает рукой вверх-вниз в характерном жесте, — ну, знаешь.

— Он сошёл с ума, — Остин смотрит на него, потом на меня.

— Всё в порядке. Всё будет в порядке. Я просто составлю документы, а потом мы сможем их подписать. Мы сможем пожениться прямо тогда, — он убирает мои волосы за уши. — Мне просто нужно найти её.

Я смотрю в глаза человеку, который станет отцом моего ребёнка. В голубые глаза человека, который буквально сбил меня с ног заявлением, что он женат.

— Ты женат, — я отстраняюсь от него, глядя на всех в комнате. — Ты, бл*дь, издеваешься надо мной прямо сейчас? — я кидаюсь на кухню за ножом.

Папа бросается в бой, подходя ко мне, в то время как Остин толкает Лорен за себя, а мама кричит от ужаса.

— Ты сукин сын, я собираюсь отрезать твою маленькую задницу, — я набрасываюсь на него с ножом, но папа сразу забирает его у меня. — После всего, что я тебе рассказала, после того, как я открыла тебе своё сердце, ты мог бы подумать, что эта тема должна быть поднята. Что-то вроде: «Эй, забавная история, я женился» или «Я грёбаный идиот и сделал что-то такое глупое», но ничего, ни одного чёртова слова, — мои руки взлетают вверх, и снова обвисают. — Ты мудак, и ты такой же, как они, — мой голос затихает. — Мне нужно немного побыть одной, — я иду к выходу из гостиной, чувствуя на себе все взгляды и тепло тела Ноя прямо за моей спиной. Я поворачиваюсь к нему лицом, и он чуть не врезается в меня. — Это означает, и от тебя тоже, — я быстро поднимаюсь по лестнице, отстраняясь от споров, доносящихся снизу. Закрыв за собой дверь, я запираю замок и падаю на кровать, сбрасывая декоративные подушки на пол.

Глава двадцать пятая

Ной

— Я знаю, что тебе случалось облажаться и раньше, но это самый большой провал в твоей жизни, — подытоживает Остин, когда Кейли уходит из комнаты.

Я только что наблюдал, как любовь всей моей жизни — именно так, любовь всей моей чёртовой жизни — ушла от меня вместе с нашим ребёнком. Я поворачиваюсь, отмечая, как все уставились на меня.

— Я собираюсь всё исправить, и тогда мы поженимся, и останемся в браке навсегда, — заявляю я её матери, которая смотрит на меня с полуубийственным видом, в то время как Лорен очевидно открыто планирует мою смерть, и, судя по выражению её лица, это будет больно.

— Всем сейчас нужно успокоиться, — говорит Фрэнк из-за спины Диди, держа одну руку на её плече. — Он помогал подруге, так что теперь он находит эту подругу и разводится. Посторонним не обязательно знать, — он кивает мне, давая моральную поддержку, которую и должен оказывать отец.

— Именно. Никто не должен ничего знать. Завтра утром мы поедем туда, составим план спасения, найдём Сабрину и к концу недели я смогу развестись, — я оглядываюсь на лестницу, и у меня чешутся ноги от желания побежать наверх. Я чувствую прикосновение к своей руке и опускаю взгляд, чтобы увидеть руку Лорен.

— Я пойду и приведу её.

Я киваю ей и смотрю, как она поднимается по лестнице к моей девочке и ребёнку. Моя семья.

Она сразу же спускается.

— Она уже спит, поэтому я не стала её будить. Почему мы не едим? Она спустится позже, — тараторит она, и мы рассаживаемся и едим. Я почти ни к чему не прикасаюсь. Мои ноги подёргиваются, пока я жду, когда Кейли вернётся сюда.

Когда все тарелки вымыты и убраны, я сижу на диване, всё время наблюдая за лестницей, ожидая, когда она спустится.

— Почему она всё ещё спит? — спрашиваю я у Лорен, которая сидит с Рэйчел и делает домашнее задание.

— Её тело меняется, — объясняет Лорен. — Это нормально, поверь мне.

Я киваю и снова оглядываюсь на лестницу.

— Мне пора идти, — я встаю. — Я не хочу уходить, но хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности, — я смотрю на них обоих. — Ты можешь просто написать мне после, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке?

Они оба кивают мне, когда