Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Глава 62

— Здравствуй, — оборачиваюсь и замираю, инстинктивно отшатываясь к стене, стараясь хоть немного увеличить расстояние между нами.

— Давно не виделись, — с легкой улыбкой на губах, он не спеша окидывает меня взглядом, от которого мне становится некомфортно.

— Да, давно, — смотрю на него прямо.

После нашего расставания я видела его пару раз мельком, когда мы встречались с друзьями Мика. Но мы ни разу не общались с того момента, тем более не оставались наедине.

Он продолжает рассматривать меня, а я хочу, чтобы он прекратил пялиться на меня, и пытаюсь продавить взглядом. Но Вик лишь усмехается в ответ на мои попытки прогнуть его.

— Соскучилась? — спрашивает внезапно, и у меня от его вопроса дар речи теряется. — По любимому, — добавляет он.

— А для чего, по-твоему, я здесь?

— Не знаю, — пожимает он плечами, продолжая сканировать меня сальным взором. — Вдруг решила проверить его.

— Проверить? — не сразу понимаю, что он имеет в виду.

— Ну да. Вдруг он сказал, что в офисе, а сам в этом время в другом месте.

— Мик не такой. Ему это не нужно.

В ответ Вик только хмыкает, но так и не отводит глаз в сторону.

— Похоже, у вас все в порядке с доверием.

— Должно быть иначе? — мне кажется, что весь мой организм превращается в комок нервов.

Головой я понимаю, что Виктор Гордеев не из тех, кто будет намеренно строить какие-то козни и пытаться очернить другого. Даже если это его младший брат, который увел у него девушку.

— Ну, — он делает паузу, — я понял, что доверять нельзя никому.

Щеки вспыхивают, потому что я знаю, что это намеренный укол, но тут же беру себя в руки, чтобы не показать, как его выпад задевает. Потому что мы не в той ситуации, когда я могу объяснить, что я не такая. Хотя бы по той простой причине, что с ним я оказалась именно такой. И теперь, по всей видимости, это будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Но рано или поздно нам придется наладить общение. Какие бы обиды между ним и Миком сейчас ни были, со временем, я верю, они снова вспомнят о своем родстве. И пусть это случится не сейчас и не в этом году, когда-нибудь… это вполне устроит всех участников нашего конфликта. И, конечно же, их родителей.

— Сочувствую, — говорю и тут же прикусываю нижнюю губу, зная, что это лишнее.

— Не стоит, — улыбка сползает с его лица, а глаза становятся холодными, непроницаемыми.

— Как твои дела?

— У меня все в порядке, спасибо, — отвечает надменно. — Слышал, ты делаешь успехи в теннисе.

— Да. Впереди последний этап кубка страны.

— Поздравляю. Знаю, ты для этого проделала огромную работу, — теперь в его голосе слышатся искренние нотки одобрения, и от этого мне становится чуточку теплее.

Больше всего с момента нашего расставания я боялась того, что сердце Вика очерствеет, и чувствовала себя ответственной за это.

— Спасибо. Но пока не с чем.

— Все или ничего, да? — улыбается.

— Да. Либо кубок мой, либо… Нет никаких либо, — договариваю в момент, когда лифт останавливается на моем этаже. — Надеюсь, и ты на верном пути к желаемому.

— Так и есть.

Двери лифта открываются, запуская в кабину воздух и рассеивая напряжение, сопровождавшее поездку.

— Ну, пока! Хорошего вечера, — говорю, прежде чем покинуть кабину.

— Пока, — Вик отступает на шаг. — Но знаешь, Ари. Ты молодец… Не всегда надо слепо доверять, — бросает он, когда я оказываюсь на этаже.

Оборачиваюсь, не понимая, что он имеет в виду. И пока дверцы лифта закрываются, Вик смотрит мне пристально в глаза, без малейшей улыбки на лице.

Решаю не реагировать на последнее замечание, принимая его за желание обиженного парня добавить ложку дегтя в наши отношения с Миком, и направляюсь в кабинет, где сидит Гордеев-младший.

Дохожу до нужной двери и замираю. Потому что изнутри доносится женский смех.

— Да ладно тебе, — кокетливо говорит девушка. — Я же знаю, как тебе все это нравится. Надо уметь отдыхать. Оттянемся, расслабимся.

— Алин, ты ж знаешь…

Я толкаю дверь и вижу Мика, развалившегося в кресле, а на краю его стола — сидящую брюнетку в юбке-футляре с разрезом на бедре, которое она выставила моему парню, закинув ногу на ногу. А ее руки перебирают его галстук.

Они слышат звук и замирают. Мик оборачивается ко мне, и улыбка на его лице застывает.

— Малыш, а ты как?.. — растерянно смотрит он на меня.

— Ну, договаривай. Что там у тебя? — мне кажется, я больше не слышу никого и ничего из-за шума крови в ушах.

Так поэтому Вик бросал те странные фразы? Он намекал, что Мику надоело играть в верность?

Глава 63

В ушах шумит кровь, и сердце бьется так шумно за ребрами, что я не слышу собственного голоса. Смотрю прямо на Мика, сосредоточившись только на его объяснениях, стараясь не крутить мысленно возможные варианты. Хватит мне и той картинки, что я застала.

— Ари… — он выдергивает из рук мерзкой девицы галстук и поднимается ко мне навстречу. — Ты чего? — проходится по мне растерянным взглядом.

— Ничего! Просто я думаю, ты весь такой занятой, правда стараешься закрыть все дела, чтобы провести со мной время. Но тебе и без того тут кайфово, да? Да и как не будет, когда тебе сиськи в нос пихают, да еще и развлечься зовут?

Краска стекает с лица Гордеева, он шагает ко мне. А брюнетка сползает с его стола и старается незаметно юркнуть к своему рабочему месту.

— Ари, ты чего? Мы ж просто разговаривали, — приближается ко мне Мик и хочет обхватить плечи, но я отшатываюсь.

— Так я пойду тогда домой, раз у вас тут настолько важные разговоры, что ты даже не знаешь, когда вернешься, — разворачиваюсь, пытаясь протолкнуть вставший в горле ком.

— Эй, — он хватает меня за руку и поворачивает к себе лицом. — Ты чего себе придумала? — держит крепко, чтобы я не вырывалась. — Ты серьезно решила, будто я тут не просто работаю? — глазами блуждает по лицу. — Серьезно, Ари?

— А это что было? — киваю на девчонку, внезапно засобиравшуюся домой. — Здоровые рабочие отношения? Так, может, и я начну так с другими парнями общаться? Кстати, ты же так и не ответил коллеге, — делаю акцент на последнем слове. — Что там с клубом?

— Пока, — пробегает мимо нас, громко цокая каблуками, девица.

— Ты смотри-ка! Сразу рабочий день у человека закончился, стоило мне появиться! — вспыхиваю еще сильнее.

— Успокойся! Они каждую неделю зовут меня в клуб, и я каждую