Жмурки - Марика Макей

Отделение интенсивной терапии никем особо не охранялось, но то тут, то там сновал медперсонал. Приходилось время от времени останавливаться, чтобы ни с кем не столкнуться.

Как и следовало ожидать, Вику была выделена вип-палата. Но рядом я не заметила ни Клиффорда Блэра, ни матери Вика. Стало ужасно обидно за него.

Сердце сжалось в крохотный ком, когда я увидела бледное лицо Вика и кучу подключенных к его телу трубок и проводов. Монитор показывал частоту сердцебиения и пульс Вика и монотонно пищал. Я совсем не разбиралась в этих показателях, но по лицу парня было понятно, что ему больно, хоть он и без сознания.

– Боже, Вик…

В горле пересохло, я закашлялась. Когда получилось унять приступ, подошла ближе к Вику и села на стул у койки. Провела по руке парня пальцами. Его ладонь казалась такой холодной, что я даже усомнилась, живой ли человек передо мной. На глаза навернулись слезы.

– Алекс… – вдруг хрипло произнес Вик.

От неожиданности я подскочила на месте. Вик смотрел на меня из-под прикрытых век. На какое-то время мы оба замерли, а затем я бросилась ему на шею, захлебываясь рыданиями.

– Т-ш-ш, – попытался успокоить Вик. – Тихо, Алекс, не плачь. Только не из-за меня.

– Ты чуть не у-умер. Твое сердце не билось.

– Уже заработало. Я в порядке.

Я взглянула в глаза Вику. Он не был в порядке. Равно как и я, как и все остальные.

– Что с Альфой и Итаном?

– Кевин, как сказал врач, пришел в себя еще в машине скорой помощи, но ему сделали операцию. Сломанные ребра повредили легкие. Но все обошлось… Итан тоже в норме, дежурит возле него.

– Хорошо, – кивнул Вик. – Алекс, я бы не отказался от воды.

– Конечно.

Я потянулась за бутылкой с соломинкой, что стояла на прикроватной тумбе. Аккуратно напоила Вика, а после поправила подушку под его головой.

– Я ничего не сказала полиции… Следователь пытался допросить, но я ответила, что не знаю, почему Венди решила устроить над нами расправу.

– Мне на это плевать.

Я нахмурилась и посмотрела на Вика с непониманием.

– Я расскажу правду, – хмыкнул он. – Еще не знаю, как именно сделаю это. Не хочу рассказывать, чем именно шантажировал каждого из вас. Но копам нужен будет мотив.

– Мотив?

– Мотив Венди, – ответил Вик. – Зато я могу признаться в том, что Мег умерла из-за игры, которую я организовал.

– Что ты… Какой в этом смысл?

Вик снова посмотрел на меня и тяжело выдохнул. Таким измученным и одновременно серьезным я еще никогда его не видела.

– Я не смогу забыть это все, Алекс, – прошептал он. – Так хотя бы заплачу по счетам…

* * *

После событий в бункере прошло две недели. Вика и Кевина выписали, но ни с тем, ни с другим мне не довелось увидеться. В колледже оба не появлялись.

Возвращаться к учебе было несказанно трудно. По колледжу ходило много слухов о нашем уик-энде. Кто-то пытался в шуточной манере выяснить у меня, что же там случилось, кто-то просто косо поглядывал. От любого внимания я внутренне содрогалась.

Без Лари все лекции казались ужасно долгими, а время, проведенное в общежитии, и вовсе угнетало. Поэтому я вернулась домой. Но и там с трудом находила себе место. Ноа то и дело включал заботливого брата, папа пытался разговорить. Мне же просто хотелось спрятаться ото всех. Что я, собственно, и делала. Каждый день, проведенный в комнате наедине с собой, стал для меня своеобразной пыткой. Я не хотела ее прекращать, но она высасывала из меня жизненные соки.

Похороны Меган, Лари, Венди и Мёрфи проходили в один день. Родные и близкие, студенты колледжа и остальные жители города собрались в огромное шествие, провожая ребят. Все расходы на себя взял Клиффорд Блэр. Я пережила этот день как заведенный механизм: меня направляли, я не сопротивлялась. На церемонии я старалась ни с кем не разговаривать и только глазами встретилась с Виком.

Как проходило дальнейшее расследование, я была не в курсе, но никто не обвинял Вика или кого бы то ни было из живых. Я предполагала, что этому есть причина и имя ей – Клиффорд Блэр. И все же моя жизнь никак не могла войти в привычное русло; наверняка так себя чувствовали все участники тех событий…

Когда я в очередной раз лежала на кровати в своей комнате и гипнотизировала потолок, ко мне через окно пробрался Вик. Не скажу, что меня это удивило, но мы виделись первый раз после больницы. Какое-то время Вик молчал, уставившись в одну точку на полу. Он сжимал кулаки, а в глазах у него стояли слезы. Сердце кольнуло.

– Вик…

Я села на кровати и прямо посмотрела на парня.

– Я во всем виню себя, Алекс, – наконец зашептал он. – Я до такой степени ублюдок, что посмел шантажировать тебя и Мёрфи из-за… пустяков. И я до такой степени ничтожество, что у меня не хватает духу все это пережить. Но и умереть я не могу, потому что до такой степени трус.

– Не говори так. Пожалуйста.

– Я не знал, что будет так паршиво… Если бы знал, позволил бы Венди себя убить.

– Да что ты такое несешь, Вик? Прекрати!

– Я сюда-то пришел, чтобы поплакаться, Алекс. Чтобы ты меня пожалела… А не для того, чтобы справиться о твоем самочувствии… Я полное ничтожество.

Вик осел на пол и зашелся рыданиями. Он тихо скулил и рвал волосы на голове. А я просто смотрела. Смотрела, не зная, как себя вести.

– Я убил их…

Я хотела подняться с кровати, чтобы подойти к нему, но Вик жестом остановил меня. Немного помолчав, он продолжил:

– Это я их убил. Даже спать не могу: Мёрф, Мег, Хилари и даже Венди приходят в кошмарах…

Вик резко откинулся назад и улегся на пол, хохоча как полоумный. Я насторожилась.

– Твою мать, я до сих пор только о себе и думаю. Ты понимаешь, Алекс? Всего несколько ночей прошло. Приснился кошмар, и я тут же раскис… Им-то уж точно пришлось хуже, чем мне.

– Вик, у тебя истерика. Тебе надо успокоиться.

– Я конченый, Алекс, и жизнь моя такая же… Знаешь, что сказал мне отец? Он разочарован. «Как ты мог позволить какой-то девчонке обыграть тебя на своей же территории, Виктор? Разве я не учил тебя быть хищником?» – вот все его слова. Ему плевать, через что мы прошли. Самым нервирующим моментом во всей этой истории с бункером для него был мой ультиматум, что я хочу ответить