Беспомощный - Элси Сильвер

Мои щеки горят, а позвоночник покалывает, и мой мозг погружает меня в прошлую ночь, когда он скользнул пальцами между моих ног и заставил меня кончить сильнее, чем когда-либо.

Я рассказала ему так много, а он мне так мало. Он все еще сдерживался, и это ранило. Я всегда чувствовала, что я его человек, его безопасное место, где он может выплеснуть все, но в последние пару дней мне пришло в голову, что он все еще держит так много под замком.

Он не рассказал мне всего, и это не должно иметь значения. У всех есть эти секреты, я полагаю.

Но это так. Я хочу знать. Я всегда хочу быть тем человеком, который знает о нем больше всего. Это всегда было единственной вещью, которая у меня была с ним, на которую не может претендовать ни одна другая женщина.

Я могу не знать его тело. Я могу не запомнить все его татуировки. Но я знаю его сердце. Я близко знакома со всеми его частями, которые он дал мне за эти годы.

Но их недостаточно.

Я тоже хочу все остальное.

Когда в разговоре наступает затишье, я подавляю зевок. Вайолет, сидящая рядом со мной, похлопывает меня по колену.

— Устала?

Я киваю.

— Да. Думаю, мне пора собиратьсяна ночь.

— Хорошо. Я отвезла твои сумки в маленький домик в форме буквы А возле ручья. Так дети не будут будить тебя в пять утра.

— Идеально.

Билли наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Этот домик стал здесь известен как Хижина Любви.

— Вайолет смотрит на нее равнодушно. — Так мы его называли, когда вы с Воном там жили.

Билли поднимает руки, сдаваясь.

— Ладно. Я просто говорю, что там есть хороший амулет «трахни меня».

Я пытаюсь встать, улыбаясь их выходкам, но замираю и смотрю вниз на дерзкую брюнетку.

— Подожди. Это место кухонной стойки?

Она пожимает плечами с понимающей усмешкой.

— Я помешана на чистоте. Не беспокойся. Я продезинфицировала его.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, но Джаспер привлекает мое внимание с другого конца стола.

— Я пойду с тобой. — Он кивает мужчинам на другом конце стола. — Спасибо за ужин. Он был превосходным.

Мы обнимаемся и желаем спокойной ночи, но все это сливается с тяжелым биением моего сердца, потому что через несколько минут мы просто Джаспер и я идем по тихой ферме под темным ночным небом.

Мы уже были здесь раньше.

Вместе в темноте.

Но никогда не было такого ощущения.

Джаспер вводит код в замок на двери. Напряжение между нами сейчас настолько сильное, что никто из нас даже не смеется над кодом 6969. Я устала и взвинчена разом.

Мы заходим внутрь, и я снимаю обувь, не отрывая глаз от пола. Я приняла душ и переоделась в главном доме, когда мы приехали, но в этом коттедже еще не была.

Это уютная открытая концепция с открытыми деревянными балками. Я предполагаю, что лестничный пролет ведет в спальню. Или в спальни?

Я не уверена, потому что кажется, что там недостаточно места для больше чем одной.

Но никто даже не спросил нас об этом. Так что либо кроватей определенно две, либо моя кузина и ее друзья играют в сваху в чертовой Хижине Любви.

— Милый домик, — рассеянно говорю я, оглядываясь вокруг.

Толстая спина Джаспера напрягается под темно-синей футболкой, которую он носит, когда наливает себе стакан воды из диспенсера на холодильнике. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы полюбоваться широкими плечами, его осанкой, всегда такой безупречной, и тем, как она сужается к талии.

К этой круглой заднице хоккеиста.

Я поднимаю голову и смотрю на потолок, весь из деревянных досок и поперечных балок. Промышленные кованые светильники и вентилятор висят надо мной, забавно контрастируя с персидским ковром под моими ногами. Мягкие кожаные диваны обращены к высоким окнам в форме буквы А.

— Ты, должно быть, чувствуешь облегчение из-за Бо, — говорю я, как раз когда Джаспер поворачивается и прислоняется к кухонной стойке. Я рассеянно интересуюсь, не этот ли это счетчик, но решаю не поднимать эту тему прямо сейчас.

— Да. Будет приятно его увидеть. Надеюсь, мы получим больше информации от Харви, когда он прибудет.

Я киваю. Позже в тот же день мы узнали, что Харви улетает на восток в военный госпиталь, куда перевели Бо, чтобы он мог быть с ним.

— Мы вообще останемся здесь? Или сразу направимся обратно?

Его голова наклонена, и выражение, которое он получает, когда выходит на лед, окрашивает его черты. Сосредоточенность. Крайность.

Прищуренный взгляд.

— Я не знаю, Слоан. Чего ты хочешь?

Я тяжело вздыхаю, отводя плечи назад и высоко держа голову, стоя у входной двери.

— На этот раз я хочу, чтобы ты рассказал мне, что у тебя в голове. Я устала, Джаспер. Устала гадать, устала ходить на цыпочках вокруг чувств всех остальных, устала отдавать так много и получать так мало взамен. И не только от тебя, от всех. Можешь просто сказать мне что-то реальное хоть раз? Что ты чувствуешь? Какой у нас план? Мы останемся здесь? Или поедем обратно? Это совсем несложно. И поскольку ты один на расписании с командой, я буду предполагать, что у тебя есть план. Потому что он всегда есть.

Он смотрит на меня, и я продолжаю.

— Ты просто, как обычно, не чувствуешь необходимости говорить об этом. — Я машу рукой перед собой, раздражение просачивается в мой тон. — Или что угодно, если уж на то пошло. Думаю, гораздо лучше для тебя держать все внутри, а затем ослепить меня всем своим дерьмом разом. Так, типа, можно мне знать заранее?

Я вижу, как его челюсть отвисает, пальцы сжимают стакан воды, предплечье рябит, когда он его сжимает. Мы смотрим друг на друга сверху вниз, и я ныряю в эти глаза, которые я так хорошо знаю, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Я потратила годы на монологи, пока он слушал, но теперь я больше не буду играть для него эту роль. Раздражение закипает в моей груди, прежде чем вырваться наружу.

— О боже, Джаспер! Скажи что-нибудь, черт возьми!

— Я чувствую, что могу рухнуть под тяжестью нежелания разочаровывать тебя. Я парализован страхом потерять тебя.

Его слова высасывают весь воздух из комнаты. Как удар прямо в живот. Я помню, как ребенком упала с качелей на ранчо и задыхалась.

Он был там... гладил меня по спине и