Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

Может быть, судьба решила отплатить за всю ту боль, что нам пришлось пережить.

– Нам обязательно уезжать так скоро? – спросила я, вглядываясь в спокойную гладь озера и играющие на поверхности блики света.

– Понравилось?

– Здесь хорошо, – я кивнула.

– Конечно, можем, – согласился парень. – Я и сам думал задержаться, неделя слишком небольшой срок для того, чтобы все улеглось.

Я повернулась к Адаму, щурясь из-за яркого солнца, хитро улыбнулась.

– Ты прав, это лучший завтрак в моей жизни. – Он посмотрел на меня. – Только кое-чего не хватает.

– И чего же тебе не хватает в этом прекрасном начале дня? – поинтересовался Адам, отложил термос в сторону и придвинулся ближе, обхватив меня за плечи.

– Поцелуя, конечно. – Мне не требовалось просить дважды, его губы тут же с жаром накрыли мои, а крепкие руки сомкнулись на бедрах. Его касания, как ураган, избавляющий от лишних мыслей, заставляющий забыть обо всем и жить чувствами, которые обострялись до предела. Наверное, если бы внутри каждого человека сидел диджей за пультом управления эмоций, то моему пришлось бы выкручивать регуляторы на полную, а затем снижать накал страстей, доставать огнетушитель, чтобы обычный поцелуй не вышел из-под контроля.

Я отстранилась, давя возбуждение, отдающее в теле легкой дрожью предвкушения.

– Завтрак стал бы еще лучше, если бы мы остались в кровати, – прошептала я, ощущая, как хватка на бедрах становится сильнее. Теперь на коже не виднелось ни одного синяка, она стала ровного бронзового оттенка, и случайные касания уже не вызывали боли.

– Идем домой, – тихо предложил Адам, зарываясь пальцами в мои волосы и вопреки словам целуя еще раз. Я охнула и с готовностью приоткрыла губы, касаясь своим языком его. Возбуждение забурлило, готовясь выплеснуться, утопить нас обоих в поиске желаемого наслаждения.

– А что насчет того, что твоя женщина стоит на коленях, а от удовольствия стонешь ты? – спросила я, пытаясь отдышаться. Взгляд Адама потемнел, когда я дернула за пуговицу на его брюках, ловко ее расстегнув.

Он ничего не ответил, не отрывая глаз от моего лица, я прикусила губу, расстегнула молнию и нырнула рукой под резинку трусов, обхватывая возбужденный член.

Черт возьми, что я делала?

Хотела доставить ему удовольствие. Такое же, какое он доставлял мне почти каждую ночь.

Адам напряженно огляделся по сторонам, но на маленьком пляже были только мы. Понедельник, десять утра, середина сентября. Кто в здравом уме придет в это время к озеру в лесу? Только те, кому нечего терять.

Я сдвинула его одежду и, наклонившись, коснулась головки кончиком языка. Адам шумно выдохнул, и этот звук, показавшийся приторно-сладким, подстегнул к действию. Я вконец осмелела, раскрыв губы и впуская его почти на всю длину. Пальцы Адама запутались в волосах, направляя, задавая ритм.

Черт возьми, его возбуждение передавалось и мне, оседало желанием сделать так, чтобы он расплавился в моих руках, потерял контроль так же, как это делала я от его прикосновений.

В этот раз я стояла на коленях, точно так же подняв задницу, но теперь Адам издавал тихие стоны от прикосновений моего языка, сменяющегося губами.

Никогда не думала, что буду делать минет парню посреди леса, где кто-то мог увидеть то, чем мы занимались. Но когда удовольствие ощущается маленькими разрядами на кончиках пальцев, то мысли о других не беспокоят, беспокоит только власть над его наслаждением. Я вслушивалась в тяжелое дыхание Адама, обводила венки языком, проходилась ладонью вверх-вниз, наблюдая за тем, как он прикрывал глаза, сжимал мои волосы у корней.

Я опустилась ниже, вбирая его почти на всю длину. Адам нажал на мой затылок, задерживая в таком положении на несколько секунд, из глаз потекли слезы, скатывались по щекам, солоноватым привкусом оставаясь на губах.

И когда Адам убрал руку, я провела языком по всей длине, обвела головку, сомкнула губы, а затем запустила руку к себе в трусики, больше не находя сил сдерживаться. Казалось, что я сойду с ума, если сейчас же не откликнусь на эту мольбу прикосновений и разрядки.

Пальцы коснулись клитора, я едва не выпустила член Адама, но он снова запутал пальцы в моих волосах. Я обвела чувствительную кожу, скользнула внутрь, пока губы ласкали Адама. Я не ожидала от себя такой смелости, но продолжила доводить и себя и его до пика.

– Моя храбрая девочка, – прохрипел Адам, погладив меня по голове, а я была готова кончить от одного его голоса – так сногсшибательно он звучал.

Это слишком хорошо. Так хорошо, что я была готова умыться похотью, что нас охватила. И эта власть над его наслаждением… я упивалась ею, буквально захлебывалась, но продолжала доставлять удовольствие. И когда он шумно застонал, дернувшись вперед, я не отстранилась, только ускорила движения, а через несколько секунд по горлу растеклась горячая жидкость.

Пальцы задвигались быстрее, узел, который все это время затягивался сильнее внизу живота, лопнул, меня накрыло оргазмом, и я просто рухнула на Адама, пытаясь отдышаться.

Он обхватил мои мокрые щеки ладонями, поднял лицо и требовательно поцеловал, возрождая только что успокоившееся возбуждение.

– Вообще-то я взял с собой книгу, думал, почитаем на берегу, – проговорил Адам, нежно рисуя круги большими пальцами на коже. Я слабо усмехнулась.

– Первый урок эротической книги пройден, – отозвалась я и поправила одежду.

– Выходи за меня. – Это прозвучало неожиданно, так, будто меня огрели по голове кирпичом. Я замерла, сердце в груди забилось в несколько раз сильнее. Вот что называется «неожиданность».

Я удивленно раскрыла глаза и уставилась на него, пытаясь понять, шутка это или он всерьез предложил мне пожениться. Адам смотрел абсолютно серьезно, на его лице не виделось привычной насмешливой ухмылки.

Откуда-то из глубины души вылез страх, куча вопросов навалилась подобно тому, как падает первый снег – внезапно и удивительно. Я выдохнула.

– Мы вместе когда-то мечтали о свадьбе, а сейчас нет никаких помех. – Шепот Адама вырвал из мыслей, я моргнула и посмотрела на него. На парня, который не сделал мне ничего плохого, который не причинил мне боли. Он верно сказал, когда-то я мечтала выйти за него замуж, проигрывала перед сном наш лучший день, думала, какое платье выберу и будет ли его смокинг бежевым.

Глаза заслезились, и я кивнула.

– Я согласна.

Адам наклонился ко мне и, запустив пальцы в спутанные волосы, поцеловал. Так, будто я только что спасла ему жизнь или подарила ей смысл.

Мы выбрали быть друг с другом до самой смерти. Мы сбежали