Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

— А это, надо полагать, та самая Алекс, о которой мне столько рассказывали?

Я почувствовала, как щёки начинают теплеть, но нашла в себе силы улыбнуться. Откуда! Сиреной взвыла единственная мысль в голове.

— Я даже спрашивать не буду, кто рассказывал, — вырвалось у меня нервное.

Все же к встрече с императором я готова не была.

— Бабушка, в основном, — хмыкнула Мирей, не стесняясь разглядывая меня. — Она от тебя в восторге. А бабушку сложно удивить, — улыбнулась она мне совсем дружелюбно.

Кажется, я начинаю бояться бабушку Дрейка.

Тем временем из шаттла высыпали дети. И все как на подбор. Беловолосые, хвостатые.

Первым спустился уже взрослый парень, лет пятнадцати, хотя мне сложно было определять возраст и у рихтов и у орсов. Высокий как отец, с таким же плоским хвостом, покрытым чешуёй.

— Это Ривер, — шепнул мне Дрейк, наклонившись.

За ним выбежала девочка чуть помладше, но тоже высокая и гибкая. Ее длинные светлые волосы были заплетены в замысловатую косу, двигалась она с невероятной грацией, которая делала её похожей на мать. Она оглядела всех с любопытством, задержала взгляд на Дрейке и улыбнулась.

— Дядя Дрейк!

Похоже Дрейка любили все. И взрослые, и дети. Ну я и не сомневалась в его умении произвести впечатление, как и выстраивать отношения. С ним вообще очень хорошо и легко.

— Как добрались, Элара? — подмигнул он племяннице.

Из-за ее спины выглянула малышка лет восьми. Светленькая, с хвостиком, который пока был скорее забавным, чем грозным и любопытными настороженными глазами.

— Тимея, не стесняйся, — мягко сказала Мирей, поглаживая дочку по голове.

Тимея выглянула из-за сестры, посмотрела на меня своими огромными голубыми глазищами, и вдруг её лицо осветилось улыбкой.

— Ты красивая, — сказала она просто. — У тебя волосы как огонь.

Я рассмеялась, искренне, от души, чувствуя, как напряжение последних минут улетучивается.

— Спасибо, малышка. У тебя тоже красивые волосы.

— А вы знали, что у орсов хвосты разговаривают? — тут же переключилась Тимея, явно чувствуя расположение новой знакомой. — Мой пока плохо умеет, но папа говорит, я научусь!

В подтверждение её слов хвостик издал тихий, едва слышный скрежет, и Тимея смущённо прижала его к ноге. Я невольно заулыбалась ещё шире. Так вот что они делают!

В этот момент на платформу вылетели близнецы Харда — Шед и Роакс. Они неслись с такой скоростью, что, казалось, вот-вот снесут кого-нибудь с ног.

— Ривер! Элара! Тимея! — заорали они хором. — Вы приехали! О, Кара! Привет!

— А вы как думали! — Ривер подхватил на руки подбежавшего Шеда, легко закружив его.

— Мы на полигон! — Роакс уже тащил Элару за руку. — Дедушка там такие штуки построил! Летающие платформы! И разные ловушки! Новые! И полоса препятствий тоже другая теперь!

— А мне можно? — робко спросила Тимея.

— Конечно, можно! — Шед отпустил Ривера и подскочил к ней. — Пойдём! Мы тебя защитим, если что!

— Если кто и нуждается в защите, так это полигон от вас двоих, — усмехнулся Дрейк, но близнецы уже не слушали.

Дети с визгом и смехом умчались в сторону джунглей, и я успела заметить огороженную, но очень живописную зону, где, видимо, и располагался тот самый детский полигон.

Я невольно посмотрела на Роргарда. Император орсов стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за детьми с выражением, в котором смешивались гордость и лёгкая тревога.

— Не волнуйся, Рор, — сказал Дрейк. — Там безопасно. Отец за этим следит.

— Я не волнуюсь, — усмехнулся император, и его хвост издал короткий, необычный скрежет. — Так, завидую немного. А еще тут подумал, что во дворце явно маловато шума. Может подумаем об еще одном наследнике, рыбка моя? — лукаво посмотрел он на Мирей, притянув ее к себе хвостом.

Она в ответ лишь заливисто рассмеялась.

— Пойдём в дом? — предложила она. — Там нас уже заждались, наверно. И, судя по всему, папа уже готов демонстрировать свой новый полигон всем желающим.

— Обязательно посмотрим, — кивнул Роргард.

Мы двинулись к дому. Я поймала взгляд Дрейка. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

— Не устала? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне.

— Нет, — покачала я головой и улыбнулась. — У вас всегда так шумно?

— Всегда, — подтвердил он, и его губы тронула лёгкая усмешка. — И с каждым годом всё шумнее.

— Здорово. Тебе повезло с семьей, — сказала я тихо.

— Повезло, — задумчиво произнес он, посмотрев на сестру и брата.

Дрейк обнял меня за плечи и неожиданно обвил хвостом мое запястье. А я не стала отстраняться. Показалось, что более правильного жеста сейчас и не могло быть. Поэтому я придвинулась чуть ближе, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает.

Глава 46. Советы старших

Дрейк Зартон .

Юбилей был в самом разгаре.

Вечер опустился на спутник мягкими сумерками, и дом моего отца преобразился. Огромная веранда, где мы собрались, была украшена живыми светлячковыми гирляндами. Хитроумное изобретение, выглядящее совсем естественно. Светильники парили в воздухе, создавая иллюзию, что мы сидим в центре звёздного неба.

Столы ломились от вкуснейших изысканных блюд и напитков. Нэдис сидела во главе стола, принимая поздравления с той королевской грацией, которая была ей так к лицу.

Теплый праздничный вечер одной большой дружной семьи.

Детей отправили спать раньше. Они сегодня умаялись на полигоне. Шед и Роакс едва держались на ногах, а Тимея и вовсе уснула на руках у отца, когда её несли в комнату. Даже Ривер с Эларой и Карой выглядели уставшими. Но мордахи у всех были мега довольными.

Отец знал чем порадовать и подросших малышей, и активную хвостатую молодежь.

Дети ушли, и относительная тишина, наконец, опустилась на дом, сменившись взрослыми, более спокойными разговорами.

А потом начались танцы.

Бабушка, несмотря на возраст, первой вышла в центр, и отец с поклоном пригласил её. Я смотрел на них и понимал, откуда у нас, детей Дрэго Зартона, эта тяга к совершенству. Они двигались так, будто танцевали всю жизнь, уверенно, пластично, гибко.

Потом к ним присоединились остальные. Хард с Дианой, Гай с Варикой, Роргард с Мирей.

Мама с отцом закружились в медленном чувственном танце. Я заметил, как отец смотрит на неё, с той же нежностью и страстью, что и много лет