Взаимозависимость - Александра Сергеевна Седова

в Кирове, и в догадках терялся. Но у меня есть бабки. И параноидальное состояние. Сам себя сжираю мыслями о том как этот пидор её трахает. С ума схожу. После гастролей обязательно к психотерапевту наведаюсь. Пусть меня вылечат от этой болезни. Если смогут.

На сцене стою, голосовые связки напрягаю, неосознанно толпу перед собой разглядываю. Вдруг она на концерт пришла, и смотрит сейчас на меня. Людей много, в основном девушки. Всех не рассмотреть, но я уверен что смогу разглядеть в этой толпе её глаза. Кажется что интуитивно почувствую, в какой стороне её искать надо. Но ничего не нахожу. Только ослепленные своей радостью глаза фанаток. Дебил, блять. Не пришла бы она…

Ещё двадцать минут до конца, за кулисы ухожу чтобы воды глотнуть и пот с лица вытереть. Мокрый как после сауны. Жарко. Анька мне сразу открытую бутылку протягивает, пока я пью, полотенцем плечи промакивает и шею.

– Что-то я Маргариту не вижу.-говорит Игорь задумчиво, по сторонам оглядывается.

Сердце замирает. В ушах звенит. Сосуды в голове лопаются. Отрываюсь от бутылки, воду на себя расплескал.

– Какая Рита? Моя?-спрашиваю громко.

Нервы под кожей натягиваются.

– Да прийти хотела, звонила мне вчера. Сказала что сын очень хочет на концерт попасть.-говорит Игорь.– Наверное передумала.

В висках стучит. Сердце колотится, давление зашкаливает. Хотела прийти. Ко мне. Пиздюк у нее классный! По любому это он настоял. Почему не пришла?!

– Аня, ты ей пропуск сделала?– спрашиваю и в глаза ее заглядываю. И сразу ответ на ее лице вижу. Растерялась, глаза отводит, боится на меня смотреть.– Слышь, я у тебя спрашиваю!-закипаю.– Ты пропуск сделала?– за руку её хватаю, сжимаю сильно, вижу что ей больно, а мне плевать.

– Арс, я забыла!-выпаливает и отворачивается. Тоже злится. Убить её хочется. Так бы и дал леща. Руку свою дёргает, вырвать хочет. Только не получается.– У меня было много дел!-смотрит на меня горящими от ревности глазами.– Я вообще не обязана пропусками заниматься! Если так хотел, мог сам ей пропуск сделать!-кричит.

Отпускаю её.

–Уволена.-говорю спокойно. Даже не кричу. Давно надо было это сделать. Недоуменный взгляд Игоря ловлю.– Найди другого менеджера.– говорю ему строго.– И машину мне закажи!– добавляю.

На сцену выхожу, осталось совсем немного и сразу съебу от сюда, поеду оправдывать доверие маленького поклонника. От злости на эту дуру кровь закипает. Как представлю что они приехали, а их не пустили… Тех, кого я больше всего на свете увидеть хочу.

Гитару хватаю, даже не переодеваюсь, в промокшей от пота майке на улицу выбегаю через задний вход, в тачку прыгаю, адрес её называю. Только бы ещё спать не легли. Устал сильно, после гастролей, после концерта. Ощущение что увижу её сил придает, энергией наполняет. На одном этом желании можно ещё несколько концертов провести. Всю дорогу водилу поторапливаю. В цветочный прошу заехать. Флористы- молодые девчонки. Сразу меня узнали, просят сфотографироваться. Рассказывают что на концерт хотели, но не смогли. Радуются внезапно свалившейся удаче, вопросами засыпают. Улыбаюсь им, общаюсь, а сам уходящее время отсчитываю, которое меня от самой важной встречи разделяет.

– Девчонки, я тороплюсь.-признаюсь.– Заверните мне ромашек, все что есть.

Усмехаются, улыбаются, смотрят на меня смущенно, как на идиота.

– Осень на улице! Какие ромашки?-спрашивает одна из них.– Не сезон.

Что значит, блять, не сезон?! Из себя понемногу выхожу. Можно подумать остальные цветы у них круглый год растут. Розы эти ебаные привозят откуда-то, а ромашки, не могут?!

– Похожее что-то есть?-спрашиваю, дергаюсь, стараюсь не грубить. Но тон все равно резкий.

Какие-то белые ромашки показывают, большие, с зеленой сердцевиной. И какого хуя, говорили что их нет?!

– Это хризантемы.-говорят и на меня смотрят.

Да похуй мне, как они называются. Беру все что есть, картой по быстрому рассчитываюсь, из магазина выхожу.

Приехал. Дом небольшой, забор железный. Ничего не видно из-за него. Калитку осмотрел, ни звонка, ни домофона. Весь периметр обошёл. Придётся перелазить. Цветы сперва перекидываю, гитару за спину завожу, хватаюсь руками за острые металлические края, которые в руки впиваются. Ещё немного надавлю и порежусь. Похуй. Уже ничего не остановит. Хоть овраг с крокодилами, хоть танки. Надо будет, бульдозер вызову, забор этот к хуям снесу.

Обошлось без травм и тяжёлой артиллерии. Стою во дворе её дома, окна разглядываю. Свет ещё горит, значит не спит. Гитару в руки беру, извлекаю из натянутых струн мелодию, пою свою последнюю песню, про фонарь любви. Как мальчишка. Ночь на улице, холодно по осеннему, а я в одной промокшей майке, струны напрягаю, голосовые связки рву. Холода не чувствую. Только желание её увидеть. Адреналин ебашит, в жар бросает, в висках стучит. Даже вспотел от волнения.

Вижу две фигуры что в окно выглядывают. Затем дверь открывается. Вот она. Живая, настоящая, ещё красивее стала. В домашней пижаме: тонкий черный топ и короткие шорты. Тёплая, родная, моя. Макс рядом с ней. Удивлены оба. Настолько, что молча меня глазами сверлят.

– Сеня!-кричит пиздюк, на месте подпрыгивает, Риту за пижаму дёргает. Радуется. И от его радости немного теплее становится.

– Я узнал что ты хотел ко мне на концерт попасть, но злые дядьки вас не пустили.-говорю и улыбаюсь.-Я их всех наругал и приехал чтобы лично для тебя спеть.

– Мама!-кричит и снова на месте прыгает. Как заводной. Столько энергии в нем, меня в детстве напоминает.– Видишь! Я же говорил что мы друзья!– с крыльца спускается, босиком ко мне выбегает.

– Куда без обуви!-Рита кричит. Строгость на своём красивом лице строит. Бледная, испуганная, растерянная. Как будто призрак перед ней.

Протягиваю малому букет цветов, прошу чтобы ей передал. Несётся обратно, пятки сверкают. Довольный и счастливый.

– Быстро домой.-говорит Рита, цветы игнорирует.– Простынешь.– заставляет малого домой зайти и на меня смотрит, ручку двери держит, закрыть её хочет.

– Рит, я вообще-то тоже простыть могу.-говорю громко и улыбаюсь. Не могу улыбку сдержать, когда её вижу.

– Езжай в гостиницу.-отвечает холодным тоном.

– Ты же знаешь, я не уйду.-кричу ей.– Заболею, умру, и ты будешь виновата!

– Мама!-кричит малой, из-за дверного косяка выглядывает, испуганно на неё смотрит.– Ты чего? Это же мой друг!– заявляет серьезным тоном.

– Ну тогда ты его и приглашай.– говорит Рита и уходит. Демонстрирует что не хочет со мной общаться.

Малой меня в дом приглашает, улыбается, глаза светятся. Разуваюсь, сразу обстановку окидываю, мужские вещи ищу, как параноик. Обувь только детская и женская. На вешалке куртки, мужских тоже нет. В ванную иду, под предлогом руки помыть, полки осматриваю. Как одержимый. Зубные щётки две. Ни станков, ни одеколонов, ни мужских шампуней. Отпускает. Не приводила она его сюда. Если и заходил, то на долго не задержался. Выхожу, в гостиную иду. На небольшом телевизоре фильм про пиратов на паузе, на журнальном столике недоеденная пицца. Макс меня