Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А кто сказал, что мы будем спать с вами? — округляет глаза Анна и соскакивает с коленей Даниэля. — Кто сказал, что ночь будет жаркой?

— Да-да, как говорится, мальчики – налево, девочки – направо, — невинно улыбается Ракель.

— Ага, сейчас, размечтались! — ухмыляется Эдвард.

— Вы думайте, мы сейчас прикалываемся? — удивляется Хелен. — Ничего подобного! Мы вас сегодня в кровать не пустим!

— Чего? — возмущается Питер. — И меня ты не пустишь?

— Это будет справедливо!

— Это ни фига не справедливо! — возражает Терренс. — Мы хотим спать рядом со своими девочками!

— Все, мальчики, это не обсуждается! — решительно отрезает Анна. — Сегодня спите на диване или где-нибудь еще!

— Мы протестуем! — заявляет Даниэль. — Это нарушение прав человека! Мы будем жаловаться!

— Ага, вопрос только кому, — скрестив руки на груди, хихикает Ракель.

— О, радость наших очей, ну будьте же вы к нам милосердны! — восклицает Эдвард, делает поклон с приподнятыми руками и опускается на колени. — Простите вы рабов своих, ослепленных гневом страшным, да обидами невысказанными!

— Наша жизнь без вас лишена всякого смысла! — подхватывает Терренс и театрально хватается за сердце. — Жизнь нам не мила! Света белого не видим!

— О, дамы нашего сердца, если вы нас не простите, мы не просто лишимся чувств – мы погибнем! — заявляет Даниэль и с театральным стоном заваливается на кровать, приложив руку ко лбу. — А на наших могилах будет написано: «Отдали жизнь из-за того, что… Из-за того, что их женщины были слишком жестоки!»

Глядя на то, какую сцену перед ними разыгрывают парни, девушки просто не могут сдержать громкого смеха.

— Ребята, с вами все в порядке? — усмехается Хелен.

— Вас что, успела шандарахнуть молния, пока вы ходили по лесу и искали нас? — недоумевает Наталия.

— Нас шандарахнуло чувство по имени Любовь! — заявляет Эдвард. — И если вы так и будете нас прогонять и быть очень холодными, вы разобьете нам сердца.

— Ага, они у нас очень-очень нежные, — подыгрывает Питер, приложив руку к сердцу. — А вы так безжалостно рвете их своим нежеланием простить нас.

В этот момент спрыгнувший с кровати Сэмми жалобно подает голос и начинает воображать, немного пошатавшись на задних лапках и драматично упав камнем на пол.

— Сэмми, ты-то чего этим придуркам поддакиваешь? — недоумевает Анна. — Накормить тебя и так накормят – можешь не переживать. Тебя наказание никак не коснется.

— Как это так? — недоумевает Терренс. — Собаку не коснется, а нас – коснется?

— Ах, как же сильно у меня разрывается сердце! — драматично морщится Эдвард, приложив руку к груди. — Очень болит… Света белого не вижу…

— Держитесь, мужики, держитесь! — подбадривает Питер. — Вы должны дожить до того, как вас поцелуют!

— О нет, я, походу, не доживу… Женская жестокость меня вот-вот доконает! — Эдвард еще пару секунд морщится, а затем одним глазом смотрит на всех парней. — Ну как, нормально? Или надо что-то другое?

— О, боже мой… — расставляет руки в бока Ракель. — И этим индивидуумам скоро исполнится тридцать…

— Ой, все, парни, я не могу так! — качает головой Даниэль. — Не могу! Или я сейчас двину копыта, или уйду прочь из этого дома. Из того места, где мне рвут на части душу!

— Если решишь пойти – захвати с собой мусор, — с милой улыбкой язвит Анна.

— Ох, п-парни… — приложив руку ко лбу, наигранно морщится Терренс, драматично падает на пол и негромко прокашливается. — Если со мной что случится… Кхе-кхе… Передайте Ракель, что… Ох… Что я ее любил… Кхе-кхе… Любил… Очень…

— Такая девичья жестокость ранит мою душу! — заявляет Питер и прислоняется спиной к стене с приложенной ко лбу рукой. — Черт, девочки, что вы делайте с моими друзьями? Что делайте со мной?

— Так, красавчик, а ты тут чего решил артистом заделаться? — недоумевает Хелен, легонько пихнув Питера в бок.

— Мне просто больно… Больно от того, что ты за девочек… Что ты не хочешь убедить их простить моих братьев.

— А пусть твои братья в следующий раз головой думают, а не тем, что у них между ног. И тогда им не придется выделываться как вечно голодные коты или собаки, которым забыли насыпать в миску корм.

— Ну пожалуйста, девочки, ну простите вы нас! — драматично закатывает глаза Даниэль. — Ну пожа-а-а-а-алуйста… Пощадите нас… Де-е-е-е-евочки-и-и-и-и…

— Мя-я-я-я-я-я-яу… — жалобно затягивает Эдвард. — Мя-я-я-я-яу… Мя-я-я-я-я-я-яу…

— Мя-я-я-я-я-я-я-я-я-яу… — подхватывают Терренс и Даниэль. — Мя-я-я-я-я-яу…

Из уст Ракель, Наталии, Анны и Хелен вырывается скромный смешок, а затем они прикрывают рот рукой и просто не могут сдержать желание залиться более громким смехом.

— Господи… — удивленно произносит Анна. — Вот мальчиков колбасит… От урагана…

— Им надо не песенки петь, а в цирке выступать, — скрещивает руки на груди Наталия. — Детишкам точно понравилось бы.

— Черт, я не могу… — заливается смехом Ракель, отвернувшись с прикрытым рукой ртом. — Господи…

— Ну давайте-давайте, по полу покатайтесь, помяукайте, поскулите… — расставляет руки в бока Хелен. — Не забудьте потереться обо все углы в комнате и об наши ноги…

— Не дом, а зоопарк какой-то! — восклицает Анна. — Вот стоит им собраться все вместе, так начинается что-то, что я даже никак не могу обозвать.

— Наши сердца почти разбиты! — театрально произносит Терренс. — Наши души почти покинули наши тела! Мы вот-вот увидим своих покойных родственников!

— Кажется, я уже что-то вижу… — входит в кураж Эдвард, активно жестикулируя. — Боже… Что это? Что я вижу вдали? То ли свет белый, то ли еще что-то? О нет… Неужели… Неужели я вижу бабулю и дедулю? Это ты, бабушка? Да?

— Телу уже становится зябко, а в ушах звенит… — растягивается на кровати звездочкой Даниэль. — Чую, конец мой уже близок… За мной вот-вот придут… Если не случится чудо чудесное, да диво дивное… Если красавица моя рыжеволосая не простит своего раба…

— Нет, парни, не смейте меня кидать! — широко распахивает глаза Питер. — Не смейте! Вы мне нужны! Я не хочу оставаться один! Держитесь!