Проданная ковбоям - Стефани Бразер

Мы пьем, пока он рассказывает нам о своей школе и о своих планах стать инженером. В Севилье отличный университет, так что ему не придется далеко уезжать, хотя он подумывает о том, чтобы взять годичный отпуск и попутешествовать с рюкзаком по остальной Европе. Он взрослый и уверенный в себе парень, у него есть планы, которые приведут его во взрослый мир с большими перспективами. Впервые я осознаю, что, возможно, для него было бы лучше оставить ранчо. Насколько бы он изменился, если бы остался со мной? Он бы ездил верхом на лошадях и пас скот. Он бы развлекался с Клинтом и Мавериком и бегал за старшеклассницами в городе. Может быть, он бы играл в баскетбол или футбол. Он достаточно высок и атлетически сложен. Может быть, у него были бы те же надежды и мечты, но я сомневаюсь в этом.

Он расспрашивает о семье, которая осталась у него дома, и хочет посмотреть фотографии ранчо. Я рассказываю, что могу, и мы общаемся по ФейсТайм с Бет, хотя дома еще до смешного рано. Она не спит и ждет звонка, хотя я предупреждал, что этого может и не произойти. Она плачет, когда видит Кая, но он относится ко всему этому спокойно, вежливо называет ее тетей Бет и терпеливо отвечает на те же вопросы, которые я уже задавал.

Примерно через час звонит Маверик, и мы договариваемся о встрече. Я несу сумку Кая, бредя по узким улочкам к месту нашей встречи, у собора Святой Марии. Я наблюдаю за походкой моего сына и поражаюсь тому, как сильно он напоминает мне моего отца. В его походке и манере держаться есть что-то такое, что передается из поколения в поколение, хотя у него никогда не было возможности скопировать это.

Когда мы подходим к кафе, где нас ждут Маверик, Клинт и Молли, я улыбаюсь внезапной застенчивости Кая. Молли расцвела, и они почти ровесники. Я не думал о том, что они могут понравиться друг другу. Ошибка новичка, когда мы все собираемся провести три дня в одной квартире.

— Вау. Черт, — говорит Маверик, прежде чем извиниться за ругательство. — Он как твой двойник. Это как сесть в машину времени и перенестись на двадцать пять лет назад. — Он энергично пожимает руку Кая. — Все та же копна волос, — улыбается он.

Я представляю всех, и затем мы отправляемся осматривать достопримечательности. Удивительно, что местный житель может объяснить, куда мы направляемся и что видим. Без него ориентироваться на дорогах было бы невозможно, потому что все они кажутся одинаковыми.

Милая Молли большую часть дня мучается от смущения. Кай — симпатичный парень, а когда он говорит по-испански, у нее сияют глаза и слабнут колени.

Ближе к вечеру мы останавливаемся, чтобы перекусить тапас и выпить кувшин сангрии. Кай заказывает нам восхитительные мини-блюда: острую испанскую колбаску, запеченную в вине, сыр с насыщенным вкусом, небольшой жареный картофель, испанский омлет, креветки в лимонном соусе и шарики из козьего сыра в панировке со сладким соусом для макания. Сангрия очень вкусная, с фруктами, и усваивается очень легко. Тейлор сидит и смотрит на прохожих, широко раскрыв глаза, на хорошо одетые испанские пары, которые, взявшись за руки, прогуливаются по улицам. Это совсем не похоже на наш маленький городок. Хотя я скучаю по привычному дому, я не могу отделаться от ощущения, что Кай здесь в хорошем месте, в месте, где он может быть счастлив и устроить себе хорошую жизнь.

Позже, когда мы возвращаемся в квартиру, Молли и Кай ложатся спать в разных комнатах. Я живу со своим сыном, а Тейлор — со своей сестрой. Хотя я бы с удовольствием обнял свою женщину и погрузился в ее восхитительное тело, это единственный практичный способ вписаться в обстановку квартиры.

Облегчение от того, что почти все, кто мне дорог, собрались под одной крышей, — это глазурь на торте этого европейского приключения. Облегчение от того, что отец Тейлор наконец-то оказался за решеткой за свои проступки, означает, что мы все можем вздохнуть спокойно. Я так расслаблен, как никогда не был, сколько себя помню.

Клинт и Маверик развалились на диване, над головой жужжит вентилятор, а по телевизору идет испанская мыльная опера.

— Забавное шоу, — говорит Маверик. — Посмотрите на выражение их лиц. Все так преувеличено!

— Может, тебе стоит пройти прослушивание, — говорю я. Он швыряет в меня маленькой подушкой, которую я ловлю в воздухе. Тейлор подходит к спинке дивана и обхватывает его плечи руками, заставляя его застонать.

— Ведите себя хорошо, мальчики. Вокруг дети.

— Сказала двадцатилетка. — Клинт качает головой, как будто возраст Тейлор все еще беспокоит его.

— Я практически старая дева с тремя мужьями за плечами.

— Иди, посиди со мной, жена, — говорит Маверик, берет ее за руку и ведет вокруг дивана, пока не сажает к себе на колени. Она вскрикивает, но он заставляет ее замолчать поцелуем. Когда Тейлор прижимается к его груди, чтобы прервать поцелуй, он, тяжело дыша, смотрит в потолок.

— Джесси. Иди присядь. Я хочу, чтобы мы кое о чем поговорили, — тихо просит она.

Я сажусь рядом с Клинтом, и мы все пристально смотрим на нашу женщину.

— Я много думала об этом. Популярность «Выпечка по рецепту Тейлор» набирает обороты. Молли все еще ходит в школу. Мы готовились к этой поездке, чтобы Джесси мог наладить отношения со своим сыном. На ранчо и в семье столько всего произошло.

Мы все киваем, но я не уверен, к чему она клонит.

— Я знаю, Джесси хочет завести семью, но что вы, парни, думаете по этому поводу?

— Я никогда не думал, что захочу иметь собственных детей, — признается Маверик. — Не после того, как увидел, насколько легко моим родителям было облажаться с нами, но…

— Что? — Тейлор дотрагивается до его лица.

— Ты заставила меня увидеть, что я не такой, как мой отец, и ты намного сильнее, чем когда-либо была моя мать. Я вижу, что между нами появился ребенок, счастливый и окруженный заботой.

— Клинт? — спрашивает Тейлор.

— Не то чтобы я не хотел детей...

— Итак, если бы я сказала, что мы могли бы начать в это же время в следующем году, что бы вы все подумали?

Мое сердце, кажется, разрывается от счастья.

— Я бы сказал «да». Безусловно. — Я протягиваю руку, беру Тейлор за руку и подношу костяшки ее пальцев к своим губам.

— И как бы вы хотели, чтобы