Конфетка для придворного мага - Натали Измор

по ступенькам. Несмотря на нервозность, мне каким-то чудом удалось окинуть окружающую обстановку беглым взглядом. Что имелось? Слева от меня присяжные от разных слоёв общества в количестве двадцать четыре мужчин и женщин. Прямо ― глаза в глаза ― старший судья и по бокам от него двое судей столицы и прилегающих территорий, к которым относилось и владения нашей семьи. А также справа от них представитель императорской судебной коллегии и слева ― директор академии Исполнения Судебного Права империи. Младший Имперский Трибунал, решение которого можно оспорить только одним способом ― добровольно самостоятельно уйти из жизни.

Направо же старалась не смотреть больше. Мать, всегда так ярко блиставшая в обществе. Та, чьё имя в дорогих салонах было на слуху. Сиятельная графиня-фея Милена Розамель сейчас выглядела как оборванка. В простом грубом сером платье, больше похожем на мешок, со всклоченными волосами и бледным лицом с залёгшими под глазами глубокими тенями ― дымка былого величия и власти, которой она когда-то обладала.

Единственное, что меня успокаивало больше всего ― магические кандалы. По крайней мере в зале суда она мне ничего не сделает. А потом… Потом буду надеяться, что выживу и проживу долгую и счастливую жизнь. В конце концов, я сама предложила эту авантюру, поздно сигать в кусты.

― Представьтесь, ― прозвучал вопрос, которого, казалось, я ждала целую вечность.

― Графиня Эрианта Розамель, ― слетело с губ уже привычное.

― Да как ты смеешь! ― закричала моя мать, но пристав дёрнул её назад, чтобы не вывалилась ограждение своей трибуны.

― Кхм, ― нахмурился лорд Раваэль. ― Давайте начнём заново. Прикоснитесь к артефакту правды, назовите своё имя и титул, а также сопроводите объяснениями, если это требуется.

Другой пристав принёс и поставил на высокой подставке уже знакомый мне артефакт в форме шара. Спокойно положила ладонь и заново представилась.

― Моё имя и титул Леди Эрианта, графиня Розамель. Титул был передан мне по личному приказу Его Императорского Величества Гэйла Райс.

Шар мягко сиял белым светом, подтверждая правдивость моих слов. Мне показалось, что мать отчётливо скрипнула зубами. Ещё бы, ещё до решения суда её так унизили. А дальше будет хуже.

― Леди Эрианта, ― старший судья выбрал более мягкое обращение, вероятно из-за опасений, чтобы Милена Розамель не утратила остатки рассудка из-за злости. ― Вы узнаете эту женщину?

И показал ладонью в сторону обвиняемой. Пришлось повернуть голову и внутренне вздрогнуть от ещё большей ненависти, хотя казалось, что хуже уже и быть не может. Дрожь в голосе скрыть не удалось.

― Эта женщина ― графиня Милена Розамель. Моя мать.

За спиной могли бы послышаться шёпотки, но лишь несколько тихих замечаний друг другу со стороны присяжных. Всё же заседание являлось закрытым. И от этого почему-то пробегал по спине холодок.

― Знали ли вы о делах подсудимой? ― последовал вопрос от директора Академии ИСП.

― Нет, ― шар принялся наливаться краснотой. ―До определённого времени ― нет. Потом стала догадываться, ― сияние сменилось снова на бело.

― В показаниях иных лиц представлены доказательства, что, несмотря на успешное обучение в Академии Магии, вы так ни разу не дебютировали и не были направлены по распределению куда-либо. Это верно?

― Верно, ― кивнула.

― Почему вас не выводили в свет? ― снова вопрос от директора, но его перебил представитель защиты, которого я даже не заметила сперва.

― Это не относится к делу. Прошу отклонить.

Щуплый, лысый и с острым взглядом, он инстинктивно не вызывал каких-то приятных эмоций в свой адрес.

― Возражаю, ― подняла руку младшая судья. ― Данный вопрос напрямую относится к делу.

― Господин защитник, ваш протест отклонён, ― стукнул молоточком лорд Раваэль.

― Леди Эрианта, отвечайте на вопрос.

Вздохнула и, стараясь не смотреть на мать, заговорила:

― В то время я думала, что мама, графиня Милена Розамель, попросту стесняется меня. Что недостаточно во мне красоты и утончённости, и я мало чем напоминаю достойного потомка рода Розамель, ― думала, что будет тяжелее, но, видимо, за годы уже смирилась в душе с тем, что говорила сейчас перед взором Закона.

― Как вы связаны с кем-то по имени барон Элиас Лайм? ― второй младший судья заглянул в свои бумаги.

― Он был моим женихом, ― с содроганием вспомнила тот ужин дома, словно тысячу лет назад, но всё ещё так ярко в памяти.

― Вы часто виделись? Разговаривали? Возможно, состояли в близких отношениях?

― Нет, мы никогда не были в интимных отношениях, никогда не были близки или доверительны.

― Тогда как в таком случае вы стали невестой барона?

― Моя мать, Милена Розамель, ― кинула взгляд в её сторону, но тут же снова посмотрела прямо. ― Она однажды пригласила барона Элиаса Лайма к нам в поместье. Тогда я узнала, что просватана за него.

― Вы сильный маг и вас так просто нельзя выдать замуж. Вы об этом должны были знать.

― Я знала, но перед ужином была подавлена и думала смириться с решением матери, ― врать мне было незачем.

― И всё же вы передумали, раз стоите перед нами не в качестве супруги выбранного родителями жениха, ― председатель коллегии сделал какую-то пометку в своих бумагах.

― Передумала. Очень спонтанно, но передумала.

― И почему же?

― Мне с самого начала не понравился господин Лайм. Уж простите, старый и злой, а я девушка молодая и мне не хотелось просто так распрощаться со своей жизнью, даже не пожив.

― А были какие-то намёки? ― снова спросила судья-женщина, та, что представляла столицу, леди Арабелла маркиза Хейз.

― Нет, прямых намёков не было, ― шар стал розоватым, а я поспешила пояснить. ― Но мне лично показалось очень подозрительным, что барон Лайм вдовец. Трижды вдовец.

― Как вы избежали замужества? После этого вы снова пересекались?

― Я сбежала из дома, ничего не крала, забрала только свои вещи и отправилась в столицу, где и получила браслет практикующего мага и лицензию сроком на год. Собиралась жить и работать в Рафаре, но получила приглашение во дворец, где состоялся мой официальный дебют. Там я встретилась с матерью, которая пригрозила выдать меня замуж насильно всё равно. Самого барона я близко не видела, ― шар снова начал краснеть, чтоб его. ― Но слышала. Слышала разговор моей матери, Милены Розамель, и барона Элиаса Лайма.

― Вы можете передать содержание этого разговора? ― неожиданно послышался голос защитника.