Высокие ставки - Хелен Харпер

держащиеся за руки, и компании друзей. Теперь я вижу погружённую в темноту трибуну на дальнем конце школьного поля. Там стоит как минимум одна группа людей, и, похоже, ни одного из них не беспокоит сигнал тревоги, доносящийся из здания. И на данный момент ни на кого из них не нападают мстительные деймоны Агатосы.

Я уже на полпути через поле, когда замечаю Rogu3. Он наполовину поднялся по ступенькам трибун, а рядом с ним девочка, но она отодвигается в сторону, в то время как четверо других ребят внизу принимают угрожающую позу. Школьные задиры. Как я уже говорила, некоторые вещи никогда не меняются. Я подлетаю к ним и хватаю Rogu3 за руку.

— Мы уходим, — говорю я ему. — Сейчас же.

— Бо? — он выглядит ошеломлённым.

Самый крупный мальчик поднимается на ступеньку.

— Кто это, Алистер? Твоя мама? — в группе раздаётся гогот.

Я резко оборачиваюсь, обнажая клыки. Парень бледнеет. Девушка рядом с Rogu3, которая, как я полагаю, Наташа, издаёт тихий вскрик.

— Вампир? Ты дружишь с вампиром?

Rogu3 одаривает меня полуулыбкой, в которой сквозит облегчение.

— Мы друзья, Бо? Или мне придётся с тобой подраться?

Я понимаю, что он думает, что я здесь из-за его первоначальной просьбы. Я начинаю оттаскивать его.

— Мы уходим сейчас же, — я смотрю на Наташу и группу парней, которые пялятся на нас. Ради всего святого. — Мне нужна твоя помощь в одном важном деле Семьи.

Главарь обретает дар речи.

— Ты теперь вампетка, Алистер? Ты позволяешь этой штуке пить твою кровь?

Я делаю шаг к нему, и он подпрыгивает на метр в воздух.

— Исчезни, малявка.

— Ты не можешь причинить мне вреда, — говорит он, хотя его голос дрожит. — Ты бы не посмела.

Я поднимаю брови.

— Хочешь проверить эту теорию?

Он сплёвывает на землю.

— Забудь. Он того всё равно не стоит, — он поворачивается, чтобы уйти, но я отпускаю руку Rogu3 и вместо этого хватаю его. — Ещё раз побеспокоишь моего друга, — шепчу я, — и я приду за тобой, — я глажу его по щеке. Он вздрагивает. — Я обещаю.

Он вырывает свою руку и убегает в сопровождении своих дружков.

— Бо, это было потрясающе. Я не могу тебе поверить… — пока Rogu3 говорит, происходит внезапная вспышка. Я прыгаю к нему и сбиваю его с ног как раз в тот момент, когда слышу свист пули.

— Ложись! — рычу я на Наташу. Она делает то, что ей говорят, распластавшись на полу. Я поворачиваю голову, ища источник выстрела. Я оглядываю сбившиеся в кучу группы подростков, некоторые из которых узнали звук и бросились на землю. Остальные присоединяются к ним. Слышатся всхлипы и несколько криков. Но, несмотря на затенённое поле, я не вижу никаких чёртовых деймонов.

От входа в школу выбегают двое пожарных. Они прижимаются к стене, высматривая тех же людей, что и я. У стрелков, бл*дь, хватает наглости думать, что они могут штурмовать школу. Потом я вспоминаю, что они только что разрушили половину суда Агатосов. Им всё равно.

Я стараюсь дышать ровно и продолжаю поиски. Наконец я замечаю какое-то движение на противоположной крыше. Мы прямо в поле их зрения. Я дёргаю Rogu3.

— Нам нужно двигаться. Мы будем держаться пониже и двигаться прямо, хорошо?

Он не отвечает. Однако вместо того, чтобы повторить свои инструкции, я вынуждена замолчать, поскольку вижу, как на краю здания появляется знакомый силуэт в форме Майкла. Должно быть, он услышал выстрел. Он прыгает вверх, не заботясь о том, чтобы скрыть своё приближение. Появляются две головы, и в его направлении поворачивается безошибочно узнаваемая форма длинноствольного пистолета. Деймоны делают три быстрых выстрела подряд.

Я задерживаю дыхание, и моё сердце замирает, но мне не стоило беспокоиться. Майкл намного старше и могущественнее меня. Он на большой скорости взлетает в воздух, как Бэтмен. Это отличный трюк — быть достаточно быстрым, чтобы увернуться от пули; Интересно, сможет ли он научить этому меня. Майкл приземляется рядом с двумя стрелками, прежде чем они успевают выстрелить снова. В мгновение ока он хватает пистолет и швыряет его за край здания. Затем поднимает их обоих за шиворот и свешивает через край. Я вижу, как шевелятся его губы, но он слишком далеко, чтобы я могла расслышать слова или прочитать по губам. Убедившись, что у него всё под контролем, я возвращаюсь к Rogu3.

— Мы идём… — мой голос срывается, когда я вижу его бледную, покрытую испариной кожу и расширенные зрачки. Я понимаю, что я вся в крови — и это определённо не моя кровь.

Я лихорадочно ищу рану. Я задираю его рубашку и смотрю на кровавое месиво. Нет, нет, нет, нет, нет.

— Оставайся со мной, Rogu3, — говорю я, доставая свой телефон. — Я вызываю скорую.

Его глаза встречаются с моими, и я чувствую, как жизнь покидает его. Его губы шевелятся, но не издают ни звука. Я смотрю на рваную рану на его боку. Пуля попала в него под углом и, должно быть, угодила в живот. От такого не оправиться.

Я слышу громкий удар, доносящийся со стороны здания, за которым быстро следует другой.

— Майкл! — кричу я.

Я прижимаю ладони к ране, пытаясь остановить кровь, насколько это возможно. Я не отрываю взгляда от Rogu3, но боковым зрением замечаю движение: Майкл спускается со здания школы и бежит ко мне.

— Всё в порядке. У меня есть план, — шепчу я Rogu3. Не знаю, слышит он меня или нет.

Как только нога Майкла касается бетона трибуны, я кричу:

— Что мне делать? Как мне его обратить?

В мгновение ока он оказывается рядом со мной, склоняясь над телом Rogu3. Я убираю руку от зияющей дыры, из которой течёт кровь, на достаточное время, чтобы Майкл смог это увидеть. Его голос мрачен.

— Мне жаль.

— Скажи мне, что нужно сделать, чтобы обратить его. Если он вампир, он исцелится. Другого пути нет.

— Бо, — голос Майкла мягок. — Ты не можешь.

— Конечно, я могу, бл*дь! Я пью из него, он пьёт из меня, затем пьёт из человека. Мне просто нужно убедиться, что я всё делаю правильно.

— Шансы на то, что он переживёт превращение, слишком малы. И ты не можешь обратить кого-то без его согласия.

— Ты сделал это со мной, — рычу я.

— Это другое дело, — он кладет руку мне на плечо. — Даже если бы он хотел, чтобы его завербовали, и даже если бы у него были хорошие шансы выжить, обращать ребёнка противозаконно.

— Ему четырнадцать. Он не маленький ребёнок.

— Но он всё равно ребёнок. Ты не