Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

Весы, весы на каждом прилавке…

Глядя на эти весы с гирьками, я вспомнила еще эпизод из фильма «Гараж», где одна из героинь, директор рынка, заявила: ну что там можно своровать на рынке, разве что весы только? О нет, из истории с печенью и ветлабораторией легко делался вывод: рынок – это раздолье для самых разных махинаций.

Здесь было шумно, в воздухе витали ароматы свежей зелени и копченостей. Продавцы зазывали:

– Девушка, идите сюда, пробуйте, свежайшее!

– Мужчина, берите, последний ящик! Отдаю задешево!

Яблоки на рынке тоже продавали: как-никак сезон, но и здесь они показались мне не совсем идеальными.

Бродя по рынку, я обнаружила и ремесленные товары: продавали вязаные вещи, деревянную посуду, корзины. Картины! («Налетай, не скупись, покупай живопи`сь!» – опять невольно вспомнилась фраза, на этот раз из фильма о приключениях студента Шурика).

Я сейчас наткнулась даже на мандарины из Абхазии, грецкие орехи, мед с пасек. Но красивых яблок найти не могла.

Внезапно у какого-то торговца лопнул мешок, из него по земле рассыпались грецкие орехи, и я невольно проводила их взглядом. Последний орех прикатился к дальнему прилавку. За прилавком сидел загорелый старик в тюбетейке, а перед ним высилась горка красных яблок. Огромных!

– Бери, – заметив мой взгляд, сказал старик. – Из Алма-Аты утром на самолете прилетели. Сорт апорт, слышала?

Я подошла, взяла верхнее яблоко – безупречное на вид, но под пальцами угадывалась вмятина, спрятанная под кожурой. Второе, третье… Наконец я нашла красивое яблоко, кажется, оно подходило по всем параметрам.

– Кому, себе берешь? – спросил старик.

– Нет, подруге, – ответила я.

– Одно? – спросил он.

– Да, одно. Это подарок.

Он вдруг нахмурился, полез куда-то вниз, под прилавок, достал яблоко – большое, красное, идеально ровное. Царь-яблоко!

– Сколько? – спросила я, достав кошелек.

– Не надо. Бери так, – махнул он рукой. – Ты мне сама сейчас сделала подарок. Счастье – смотреть на такую красоту… А за счастье надо платить. Бери и иди, радость моих очей.

– Спасибо, – улыбнулась я и спрятала яблоко в сумку. И, отойдя, обернулась. Старик стоял задумчивый, хмурый; глядел мне вслед. Но при этом словно не на меня… Может быть, он сейчас смотрел в прошлое, вспоминал свою молодость?

…Я оказалась в своем районе около четырех часов дня и сразу направилась за дом – в это время там, бывало, в небольшом сквере часто гуляла Нина с Мироном. И точно, я еще издалека заметила Нину в светло-коричневом кургузом плаще.

– Привет, – подошла я к ней.

– Приве-етики, – ответила она кислым тоном и осторожно попятилась назад. Мирон, разумеется, сразу потянул ее вперед. Она плачущим голосом закричала на собаку: – Да что ж это такое, вечно ты меня не слушаешься! Если сбежишь в этот раз, я тебя больше не поеду выручать, так и оставлю на живодерне…

До Мирона у Нины был Бобик, после появится Шарик.

Если вспомнить жизнь Нины, то она постоянно заводила животных: собак, кошек, черепах, однажды у нее поселился попугай… Домашних питомцев у нее перебывало множество.

Но все истории с ними заканчивались как-то странно: животные гибли, сбегали, терялись, очень часто и мучительно болели, попугай улетел в открытую форточку, у двух собак на моей памяти вдруг начала проявляться агрессия – они бросались на окружающих, и Нина вынужденно отдала их в деревню, дальней родне… Понятно, что животные часто болеют, сбегают и страдают от жестокости окружающих людей. Но не в таких же количествах! У всех, буквально у всех питомцев Нины оказалась очень короткая и печальная жизнь. Буквально наваждение какое-то!

Конечно, можно предположить, что Нина плохо обращалась с животными, – но нет, я достаточно близко знала Нину и ее семью в прошлой своей жизни. И Нина, и ее мама были, в принципе, людьми добродушными, любили животных, не мучили их, не наказывали…

Хотя и обращались довольно небрежно! Могли накормить чем-то неподходящим, не следили – отчего животное могло сбежать, попасть под машину или в руки тех, кто отлавливал бездомных. И это происходило не от безразличия к питомцам, а именно что из-за небрежности, душевной лени, общей расслабленности сознания, что ли.

Словом, я даже не знаю, как объяснить это явление, отчего все животные в семье Нины жили недолго (за исключением тех, которых сплавили в деревню). Чем это можно объяснить? Быть может, какое-то абсолютное отсутствие «коннекта» у Нины с миром животных, или как это все еще назвать…

При этом Нина вообще не представляла, как это – когда в доме нет ни собаки, ни кошки!

– Я хочу извиниться перед тобой, Нина, – сказала я.

– Да ну?! – простодушно изумилась она.

– Прости меня. За то, что шантажировала тебя. Оговаривала… – с трудом произнесла я.

Нина вздохнула печально:

– Это было очень жестоко с твоей стороны. У меня и так жизнь не сахар…

Я решила сразу приступить к делу:

– Помнишь, ты рассказывала, как тебя в детстве не угостили яблоком?

– Я рассказывала?!

– Не мне, но я слышала эту историю, – уточнила я. – Ты была маленькой, при тебе подарили большое красное яблоко твоей родственнице, ты попросила попробовать его, хотя бы кусочек, но яблока тебе не дали… И ты очень расстроилась.

– Ну было такое, – пожала плечами Нина. – Но я тогда не расстроилась. Я что, совсем куку – переживать там из-за какого-то яблока?

– А меня эта история впечатлила. Вот! – Я достала из сумки «царь-яблоко» и протянула его Нине. – Решила его подарить тебе. Как-то загладить ту историю, что произошла с тобой в детстве, и вообще… – Я не договорила.

– Я не возьму, – вдруг отдернула руки Нина, выражение ее лица стало настороженным, напряженным. – Как-то это подозрительно. Что я, сказок не помню, где таким яблоком ведьмы травили царевен, которые им не угодили?

– Если я тебя отравлю, меня посадят в тюрьму, – возразила я. – Перестань, я правда хочу извиниться и хоть как-то загладить свою вину перед тобой.

– Ладно, тут не отрава, но яблоко может оказаться заговоренным, – недоверчиво покачала головой Нина. – Если я его съем, на меня обрушатся всякие неприятности и болезни… Возможно, ты хочешь меня сглазить. Нет-нет-нет, не возьму, даже не прикоснусь к этому яблоку…

– Ты же комсомолка, откуда такие суеверия? – удивилась я.

– Одно другому не мешает, – рассудительно произнесла Нина. – Меня вон тоже угостили четыре года назад конфетой добрые люди, а потом у меня волосы на подбородке стали расти. Сглазили! Позавидовали моим косам. – Она тряхнула головой. Косы у нее и в самом деле были длинными, толстыми – словно сплетенными из крепкого конского волоса.

– Так это тебе к эндокринологу надо, – заметила я. – Очень часто в