Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец

мы молчали. Я сидела, прижавшись к нему, греясь в его тепле. И ощущала пальцами ног ледяную воду. Егеря уже давно закончили все свои дела и скрылись бесцветными тенями в Чаще. Шелестели листья. Зачирикали несмело молчавшие все это время пичужки. И уже вообще ничего здесь не напоминало о недавнем буйстве стихий. Разве что кое-где были ветки поломаны…

— Ах да, я же все еще не рассказал, что произошло в кабинете ректора Картера, когда ты ушла, — нарушил молчание Велиар. — Твой отец встал и с важным лицом поблагодарил меня за то, что я спас его дочь от чудовищной опасности. А потом сделал сокрушенное лицо. И сказал, что ему очень жаль, что все эти одряхлевшие разборки старых времен все еще всплывают и портят нам жизнь. И предложил закончить на этом нашу вражду, женившись на Тантре. Если, конечно, меня не пугает ее темная магия.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. Где-то с минуту, наверное, я молчала, как будто окаменев. Потом медленно отстранилась и посмотрела ему в глаза. Там плясали багровые языки пламени. И уголки его губ так знакомо подрагивали, как будто он… улыбался.

— Подожди… мой отец… что? — переспросила я.

— Он предложил мне на тебе жениться, — просто ответил Велиар,

— И… И что ты ему сказал? — не узнавая свой голос, спросила я. Запретив себе в этот момент думать и чувствовать вообще хоть что-то.

— Я ответил, что не считаю, что он вправе распоряжаться твоей волей, будто ты ему принадлежишь, — спокойно сказал Велиар. — И пошел сюда, чтобы найти тебя.

Сначала меня захлестнуло волной ярости. А потом встречной волной нежности и… и любви. И все это вместе смешалось в дикий многоцветный мыслеворот. И я уже не помню в какой раз за этот день подумала, что вот-вот грохнусь в обморок, как нежный оранжерейный цветочек.

— Вообще твой отец этим своим предложением подложил мне неслабую свинью, — засмеялся Велиар. — Потому что я и сам собирался тебя об этом спросить, но теперь уже в это сложно будет поверить.

Я неотрывно смотрела в его немыслимые полыхающие огнем глаза.

— Когда я сюда шел, я думал, что сейчас не самое лучшее время, — сказал Велиар, касаясь пальцами моей щеки. — Но я не хочу ждать. И мне плевать на старых интриганов. Скажу даже больше, я им благодарен. Ведь если бы не их козни, мы бы, может быть, никогда не встретились. Мне плевать, что кого-то это огорчит или обрадует. И что кто-то будет думать, что меня просчитал. Я тебя люблю. Вместе со всей тьмой, которую ты носишь в своей душе. С твоей страстью, с твоей честностью. С твоей силой и твоей уязвимостью. И ты можешь мне не отвечать сейчас. Просто я хочу, чтобы ты знала. Тантра Бельфлер, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Огонь залил его глаза, как мои несколько минут назад заливала тьма.

Могущественный. Немыслимый. Невероятный.

Мой.

— Можешь не отвечать… — повторил Велиар, но я приставила к его губам палец.

— Но я хочу ответить! — заявила я. — Я люблю тебя, Велиар Ван Дорн. И я… я никогда не думала, что мне вообще придется когда-то говорить эти слова, но… Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.

Порыв ветра сорвал с веток стайку ярких осенних листьев, и они заплясали над темными водами озера Иштар яркий огненный танец. Лицо Велиара было так близко, что заслоняло от меня весь мир. Он легонько коснулся моих губ своими губами и прошептал.

— Только я забыл кольцо в своей комнате. Поднимемся ко мне, и я повторю тебе свое предложение уже по всем правилам.

27 февраля, 2026 года