Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Он не прошел! Я все еще на пике славы!

— Да что ты! А ничего, что в последние несколько лет ты практически нигде не снимаешься? Тебя ведь уже не приглашают на главные роли. В лучшем случае тебе достаются лишь небольшие.

— Так ты сам в этом виноват.

— Я? — широко распахивает глаза Джон.

— Это из-за тебя я вынужден сниматься только в эпизодических ролях, в которых меня никто не запоминает. Из-за тебя я не получаю ролей, которые затмили бы роль всем известного Мэйсона Хьюстона.

— А причем здесь я? Я всего лишь являюсь твоим представителем на переговорах и решаю все вопросы.

— Ты специально не даешь мне главные роли. Специально находишь только те, из-за которых меня никто никогда не заметит.

— Думаешь, я скрываю от тебя то, что кто-то хочет предложить тебе главную роль?

— Я не удивлюсь!

— Нет, МакКлайф, я никогда не скрываю, что тебе поступает то или иное предложение. Я уж точно не виноват в том, что тебе предлагают только лишь эпизодические роли.

— Ну так сделай что-нибудь! — громко требует Терренс. — За что я, твою мать, плачу тебе деньги? За то, чтобы и дальше оставаться в тени?

— Я уже сказал тебе, что твое время давно прошло.

— Оно не прошло! НЕ ПРОШЛО, СЛЫШИШЬ!

— Только не надо здесь орать, как сумасшедший.

— Ты вообще ничего не хочешь делать для того, чтобы моя карьера пошла в гору. НИЧЕГО! Я вынужден пожинать плоды былой славы. Вынужден сосуществовать только лишь за счет всяких фотосессиях и интервью, на которых мне задают одни и те же вопросы.

— Так ты не молодеешь, милый мой! — восклицает Джон. — На смену тебе уже давно пришли более молодые, привлекательные парнишки, которые затмили тебя. У всего есть свой срок. В том числе и у популярности актеров. Однажды приходит момент, когда про него все забывают, а режиссеры делают ставку на молодых ребят.

— То есть, ты хочешь сказать, что я старый? Что я в свои двадцать пять лет могу забить на себя?

— Нет, не можешь. Просто люди меняются . Твои поклонники уже выросли и потеряли к тебе интерес, а новое поколение без ума от других ребят.

— Не смей так говорить, НЕ СМЕЙ! — приходит в бешенство Терренс. — Я все еще знаменит и любим.

— Ты только хочешь убедить себя в этом. Отчаянно пытаешься спасти свою актерскую карьеру, но тебе это не удается.

— Потому что ты не хочешь ничего для этого делать.

— Я ничего не могу сделать.

— Дождешься, Джон, я точно уволю тебя и найду себе другого менеджера, который точно сделал бы из меня звезду.

— Кого бы ты ни нанял, тебе уже не удастся вернуть былую славу.

— Хорошо! Раз ты не хочешь найти для меня главную роль в кино, я просто перестану платить тебе деньги.

— Что?

— Да, перестану ! Не дам тебе ни гроша до тех пор, пока ты не найдешь для меня главную роль. Пока я не снимусь в фильме, который сделает меня еще более знаменитым, чем в эру « American Love Affair ».

— Ты не снимешься, Терренс, я тебя уверяю. Твоя карьера актера практически завершена. Ты выжал из нее все, что только можно было.

— Это ложь! ЛОЖЬ! Я ВСЕ ЕЩЕ ИЗВЕСТЕН И ЛЮБИМ!

— В своих мечтах. В реальности же о тебе никто не вспоминает.

— Я отказываюсь в это верить!

— А ты поверь! Даже сама Ракель Кэмерон дала тебе понять, что ты уже ничего из себя не представляешь.

— Да как… — возмущается Терренс, слегка приоткрыв рот. — Да как ты смеешь? Ты, блять, забыл, с кем ты разговариваешь?

— С самовлюбленным павлином, который слишком многое о себе возомнил.

— Не выводи меня из себя, мудак, — крепко сжимает руку в кулак Терренс. — Не нарывайся на неприятности.

— Что, не нравится слышать правду? — ехидно усмехается Джон. — А никому не нравится! Только тебе придется ее признать. Признать, что все твои попытки реанимировать свою карьеру не приведут ни к чему хорошему. Что тебе остается только лишь смириться и начать искать другую работу. Не связанную с шоу-бизнесом.

Терренс все больше приходит в ярость после того что слышит от Джона, крепко сжимая руки в кулаки и довольно тяжело дыша из-за злости, которой он сейчас одержим. Ракель же продолжает прятаться за углом и слушать весь разговор, который заставляет ее все больше усомниться в том, что ей стоит принимать участие в фотосессии со столь самовлюбленным человеком, который запросто может устроить серьезный скандал и даже сорвать съемки.

« Нет, что-то я уже не хочу работать с этим человеком… — думает Ракель. — Он меня пугает… МакКлайф запросто может устроить скандал на съемке и сорвать ее. Или, по крайней мере, вывести меня из равновесия. Нет-нет, я не хочу с ним работать. Надо будет поговорить с Сереной и спросить, возможно ли заменить этого человека. Я соглашусь работать с кем угодно, но только не с этим наглым грубияном. Который ничего из себя не представляет, но строит из себя пупа земли. Эдакого повелителя, перед которым все должны склонять голову. »

— Ну все, мразь, это была последняя капля… — сквозь зубы цедит Терренс. — Ты меня достал…

— Что, ударишь меня? — удивляется Джон. — Ну давай! Ударь меня! Здесь как раз очень много народу, которые запросто могут тебя сфотографировать и записать на видео. Рассказать прессе о том, что ты за самовлюбленный павлин.

— Поэтому и не буду. Хотя очень хотелось бы.

— О, значит, у тебя еще мозги, раз ты понимаешь, что тебе точно крышка, если кто-то увидит тебя во всей красе.

— Вместо этого я лучше сделаю то, что ты уже давно заслуживаешь.

— Вот как!

— Я тебя уволю.

— Что? — широко распахивает глаза Джон.

— Да, ты все верно услышал, Джон, — с гордо поднятой головой