Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Мария Шарикова

Будь он умнее, он бы распознал сразу, что это подарок Бога. Это была та Шарлотта, которая любила его. Да, волосы её ярче, а талия шире, да, она не замкнулась в себе, и была приветлива с прислугой. Да, она была добрее, она любила девочек, которых Шарлотта забывала, как только их уносила кормилица. Смотря на Рейчел, Дерек вдруг понял, что шёл на поводу своей жены, не любившей детей. Они мешали ей, и он привык, что дети должны мешать. Но ему они не мешали. Он просто продолжал плыть в фарватере, отстраняясь от детей, которые так были похожи на умершую жену, и, вполне возможно, не были его детьми. Но дочери в этом не виноваты. Он признал их, как признала Рейчел, которая совершенно точно не была им матерью. Она любила их, не думая, кто их мать и кто их отец. Она просто умела любить. И весь дом, раньше похожий на замок снежной королевы, при ней ожил и наполнился любовью.

Прошло несколько недель с тех пор, как он умолял её о прощении. Она простила. Дерек видел это и понимал, что ему дали шанс. Последний. Шанс стать счастливым и навсегда покончить с той жизнью, которую он вел раньше. Променять любовь Рейчел на бесконечные притоны Лондона, пьяный угар и чужих женщин? Он посмотрел на дом, где Рейчел сейчас спала в их постели. Нет. Этого не будет. Он останется верным ей, чтобы и она тоже была верна ему. Рейчел сказала, что у нее ничего не было с Адамом Арденом, и он верил ей. Или делал вид, что верил. Одна мысль о том, что бастард касался её, целовал и ласкал, вызывала у него приступы тошноты и желания умереть. Он встал на землю, стараясь успокоиться и не думать об этом. Даже если Рейчел и была с этим мальчишкой, то он сделает всё, чтобы она больше никогда не нуждалась в любовнике. Он будет рядом. И он будет охранять её так, как не охраняют и английскую королеву.

Бетси вскочила, обрадованная, что хозяин собрался прогуляться. Собака была некрасивая, широкомордая, рыжая. Дэр любил легавых и совсем не любил собак подобного рода. Но после того, как он чуть было не утонул в холодной воде, вытаскивая это лохматое чудо, маркиз чувствовал некоторое подобие привязанности к рыжему щенку.

— Пойдем, Бет, — он усмехнулся, нагнулся и погладил ее по шерсти, — пошли, прогуляемся до озера….

Но все хорошее обычно имеет привычку заканчиваться. Так закончился и их медовый месяц в Кенте. Следующим утром Дерек получил письмо, гласившее, что лорда-канцлера не устраивает его отсутствие в парламенте. Не имея причин отказаться, маркиз сообщил Рейчел, что они возвращаются в Лондон.

— Мы вернёмся сюда сразу после сессии, — сказал он, обнимая жену, — и я готов терпеть загородную жизнь столько, сколько ты пожелаешь.

Сборы были короткими, и вот уже карета грохотала по плитам двора лондонского дома. Солнечный день радовал глаз, Лондон казался не таким серым и скучным, и Дэр был в самом лучшем настроении. Девочки радостно выбежали из кареты, бурно обсуждая, как будут приглашать в гости своих подруг, потому что впервые папа разрешил приходить в дом чужим детям, и как будут хвастаться им Бетси, которая наконец-то научилась сидеть и лежать по команде.

— В доме будет настоящий тарарам, — проговорила Рейчел, когда гувернантка увела девочек наверх.

— Дети должны играть с детьми, — сказал маркиз, пожимая плечами.

Рейчел удивленно посмотрела на него.

— Ты стал совсем другим, Дерек.

Он улыбнулся. Счастливо.

— Нет, — он подал ей руку, чтобы помочь подняться на крыльцо, — я наконец-то стал собой.

* * *

— Я была уверена, что это случится! — радостно восклицала Рейчел, обнимая его и подставляя губы для поцелуя, когда на следующий день после их приезда в Лондон её осмотрел доктор.

Она была так счастлива, что и маркиз заразился её настроением, и был не меньше счастлив, чем она.

— Дерек, я снова беременна и не хочу даже думать о том, что родится девчонка, — вспомнилось ему.

Шарлотта кинула ему эти слова, как обвинение, и он чувствовал вину, когда она родила малышку Софи. Снова девочка, и недовольное лицо Шарлотты.

— Я больше на это не пойду, — сказала она, когда девочку забрала кормилица, а Дерека впустили к ней в комнату, — даже не подходи ко мне, у тебя не будет наследника, пусть об этом думает твой брат.

— Но ведь это прекрасно, если будет ещё одна девочка! — Рейчел танцевала по комнате, и Дерек откинул воспоминания, стараясь стереть их, как будто этого всего не было, — мне всё равно, кто, главное это наш с тобой ребёнок!

Возможно, она передумает, когда родит третью девочку, с тревогой подумал Дэр.

— Когда мама родила младшую сестру, Мэри, мы были так счастливы. И я постоянно возилась с ней, так что я умею растить малышей, — продолжала Рейчел, и он понял, что, возможно, дети ей не надоедят. Ведь сестра, не брат, вызывала у неё такие воспоминания, и даже её родители были рады девочке...Третьей... Четвертой?

Беременность Рейчел переносила плохо. У неё не было сил, она целыми днями лежала, читала книжки дочерям, что-то рисовала с ними и старалась как можно меньше двигаться. Дерек был занят в Парламенте и старался не тревожить её, по ночам просто обнимая, и надеясь, что беременность пройдет нормально. Потерять Рейчел или их ребёнка он не мог, и даже не хотел думать, сможет ли жить без неё дальше.

Сезон уже приближался к концу, а они практически не появлялись в обществе. Рейчел улыбалась и говорила, чтобы он шёл один, а одному ему идти никуда не хотелось. Было намного лучше сидеть в гостиной у камина и слушать, как Рейчел читает девочкам книги. Его друзья смеялись над ним, говоря, что так приходит старость, но Дэр пропускал все шутки мимо ушей. Если так приходит старость, то он лучше будет старым, чем молодым.

Но от некоторых приглашений было невозможно отказаться. Лорд Ансен был одним из тех людей, кто не терпел слова «нет». Дерек дружил с ним, когда учился в Кембридже, но с некоторых пор их пути разошлись. Ансен женился на француженке и долгое время провел на родине жены, где унаследовал огромные владения. Теперь же он снова обретался в Лондоне и давал закрытые приёмы. Для избранных.

Получив приглашение, маркиз не стал отказываться. Проще сходить туда один раз, чтобы не казаться невежливым, чем объяснять, почему он не пришел. Он помнил склочный и нетерпимый характер