Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Мария Шарикова

— Я не могу больше чувствовать себя насильником! — с горечью заявил он.

Рей дернула плечом.

Дождь усилился и теперь бил по её капору, готовый промочить его в единый миг.

— Рейчел... — Дерек мучительно подбирал слова, — ты когда-то любила меня, но я понимаю, что мое поведение убило твою любовь. Я... У меня только два варианта. Либо ты прощаешь меня, и мы пытаемся начать с самого начала, либо я больше никогда не приду к тебе. Потому что я подобным образом провел почти десять лет жизни с Шарлоттой и больше не хочу быть нежеланным и ненавистным. Если хочешь, я поклянусь всем святым, что не буду тебе изменять, — он вдруг упал перед ней на колени, и маркиза вскрикнула от неожиданности, — да, я люблю тебя, но я не могу заставлять тебя терпеть свои ласки. Прости меня, Рейчел! Я понимаю, что это очень сложно, но дай мне шанс всё исправить!

Дождь барабанил по листьям деревьев, промочил капор и окончательно намочил её платье. Рей стояла, прислонившись к дереву, и её сердце билось, как сумасшедшее. Дерек медленно поднялся, и глаза его сияли синевой.

— Рейчел, — прошептал он, прижимая её к себе, и маркиза почувствовала, как вдруг закипела кровь, — Рейчел, только ты показала мне, что означает быть любимым. Я хочу всё вернуть. Пожалуйста, не прогоняй меня...

Их губы встретились, и она положила руки ему на плечи. Струи дождя текли по лицу, как слезы, но Рейчел не замечала, насколько промокла. Страсть, которую она так долго сдерживала, полностью захватила её. Она сама стала целовать его нетерпеливым поцелуем, яростно прикусив ему нижнюю губу, выражая накопившуюся по нему тоску, ревность, обиду и боль.

Вероятно, удивившись её порыву, Дерек притянул её к себе ещё ближе, проник языком в её рот и сжал ягодицы. Мир вокруг померк. Ничего не было… Кроме него.

Понимая, что ещё немного и она просто отдастся мужу на улице, под дождём, где любой может их увидеть, Рей заставила себя остановиться. Да и не могла она так просто забыть всех тех женщин, которые наверняка были опытнее и желанней.

— Дай мне время, — она резко отстранилась и отступила на шаг, — мне нужно время, чтобы всё обдумать.

Дерек вновь посмотрел на её сияющими глазами.

— Ты всегда была добра ко всем, — хрипло проговорил он, — я прошу немного твоего милосердия. Ещё немного. Ты увидишь, что я могу быть верным. Когда люблю.

Эти слова были лишними. Когда любит? А когда он любит? Входя в спальню? А выходя перестает любить? Рейчел пошла по дорожке, стараясь не разрыдаться. Ей мучительно хотелось верить ему, но весь её опыт подсказывал ей, что верить Дереку нельзя. Однажды она уже пожалела его. В тот день, когда вышла за него замуж. Хватит ли её сил пожалеть его ещё раз?

Вернувшись в дом, Рей сразу же ушла в свою комнату, чтобы переодеться. Она с трудом вылезла из мокрых одежд и долго обтиралась полотенцами и розовой водой, стараясь согреться. Служанки принесли ей теплый халат, и она завернулась в него, всё ещё стуча зубами.

— Милорд приказал согреть воду, — сказала одна из девушке, — может быть, для вас тоже наполнить ванну?

Ванну? Рейчел любила полежать в ванне, но сейчас в голове у неё было совсем другое. Она подошла к двери в комнату Дерека и прислушалась. И правда, слуги явно наполняли ванну. В голове её родился план... Если Дерек предлагает мир, то она может попробовать ещё один раз... Ещё один раз поверить ему. В конце концов, она и так пускает его в свою постель, почему бы им обоим не испытывать удовольствия от процесса? Возможно, он искренне хочет её любви? Хотя может ли такой человек, как Дерек, любить и желать быть любимым? Маркиза выпроводила служанок и легла на кровать, раскинув руки. Все хотят быть любимыми. Даже щенок и тот ищет любви хозяина. Даже... Рейчел бросила искать сравнения и прислушалась. Дерек вошёл в ванну, и она поднялась, сев на кровати.

Она даст ему шанс. Один. Всего один. Возможно, если он не врёт, и если он и правда хоть немного, но любит её, возможно, у них все получится.

Рей подошла к туалетному столику, распустила волосы, взяв из шкатулки бархатную коробочку, достала кулон и, легко справившись с застёжкой, надела его на шею.

Довольно оглядев своё отражение, маркиза поняла, что выглядит очень соблазнительно. Лихорадочный блеск в голубах глазах, алые губы, немного распухшие от недавних поцелуев…

Она собиралась сделать так, чтобы после этой ночи её муж навсегда забыл о других женщинах!

Пройдя через будуар, Рей остановилась у двери, ведущей в покои Дерека. Глубоко вздохнув, она распахнула её, увидев то, что и ожидала.

Супруг лежал в ванной, откинув голову назад. Пользуясь тем, что он пока её не заметил, Рей решила подойти как можно ближе.

Услышав её шаги, Дерек поднял голову, и его синие глаза с недоумением уставились на неё, будто она была призраком.

Видя его реакцию, Рейчел развязала пояс халата, позволив тому соскользнуть со своих плеч.

Восхищённый взгляд Дерека прошёлся по её обнаженному телу, задерживаясь на груди.

— Рей, что ты… — хрипло начал он, но Рейчел прервала его, не позволил ему закончить.

— Ты говорил правду, Дэр? Ты действительно хочешь начать нашу жизнь с чистого листа?

Вместо ответа он схватил её за руку, и маркиза оказалась сидящей напротив него, глядя ему прямо в глаза.

Ванная была слишком тесна для них двоих, а вода расплескалась на пол, но сейчас Рей было всё равно.

— Я говорю правду, Рейчел! Мне нужна только ты! — шепнул он, обхватив её бёдра, и притянул как можно ближе, так что она услышала бешеное биение его сердца.

Рейчел были хорошо знакомы подобные игры. В Ирландии они с Дереком не раз любили друг друга в самых необычных позах, но отчего-то сейчас ощущения были в сотню раз острее. Возможно была виновата начинавшая остывать вода, а может быть, её собственное возбуждение, охватившее всё существо.

На дне ванны были простыни, что значительно смягчало неудобства, но Рей было абсолютно всё равно.

Держась за бортики ванной и сделав несколько неуклюжих движений, Дерек приблизился к ней вплотную, поцеловал сначала уголок её рта, потом щеки, затем шею. А потом спустился к обнаженным гладким грудям, трепетно лаская их языком.

Рей отчётливо чувствовала напряженное естество, упиравшееся ей в бедро, и решив, что уже достаточно измучила и мужа, и себя, раздвинула