Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени - Марина Медведева

о которых она читала в книгах. Патрик бежал рядом и ободряюще улыбался. Она улыбнулась в ответ — и улыбка вдруг застыла на ее лице. Прямо на них летел здоровенный огненный пульсар. Патрик что-то кричал ей, махал руками, она не могла пошевелиться и завороженно глядела на сгусток магии. Вдруг она ощутила сильный толчок в спину, рухнула на пол, больно ударилась и успела заметить, как Патрика охватило серебристое пламя, он заорал и исчез в огненной вспышке.

Лорелея словно окаменела. Ее тянули за руки, куда-то тащили. Все было как во сне. Коридор заполонили сражающиеся. Она заметила мессира Артура, размахивающего блестящим мечом. Рядом дрались старшие ученики. Они бросали пульсары, уклонялись, рвались вперед. Мессир Вильгельм стоял в кольце огня с поднятыми руками, на кончиках его пальцев светилось голубое пламя. Мессир Януар попытался открыть портал, но не удержался и рухнул, поверженный огненной магией. Когда Лорелею тащили в Ледяной Сад, она увидела, как один из врагов обернулся – на месте лица у него зияла пустота. Все, как один, в черных плащах с тонкими руками в перчатках, враги были многочисленны и безлики. Как в ее сне…

—Он погиб,— рыдала Айвена, съежившись возле огромной ледяной фигуры неизвестного покровителя. – Я видела его глаза, такие красивые. Вот он стоит, а потом уже нет.

—Ну-ну! – похлопывал ее Грегуар. На его потном лице отчетливо проступал ужас. – Патрик был храбрым парнем. Он увидел опасность и не сбежал. Встретил смерть лицом к лицу. Мы всегда будем помнить его.

Лорелея сидела на полу, вытянув ноги, и безучастно глядела на ледяную стену. Смерть Патрика казалась нелепой, бессмысленной. Почему? Он даже не успел сплести обороняющее заклинание. Кому понадобилось убивать его? Почему мессиры не защитили их, как обещали?

Не было сил пошевелиться, ее тело будто одеревенело. Вокруг было тихо: ни отзвуков битвы, ни криков, ни грохота. Ледяной Сад, словно заколдованный островок, дал им небольшую передышку.

—Лорелея, бедняжка! – Айвена прекратила рыдать и обратила взор на застывшую подругу. – Мне жаль, что он погиб. Я тоже любила его.

Грегуар нахмурился, пробурчал:

—Будем на воле – нарыдаемся до одури. Пора сматываться. Все лестницы заняты. Тролль знает, как мы выберемся наружу!

—Может, не стоит выбираться? Скоро мессиры разделаются с врагами и мы сможем вернуться,— неуверенно пролепетала Айвена. Грегуар хрипло рассмеялся:

—Ты видела, как погиб мессир Януар? А ведь он – сильнейший в Пределе. Не думаю, что мессиры победят. Этих безликих слишком много. Ума не приложу – как они проникли в Предел? Не иначе среди нас затесался предатель.

—Но зачем они сделали это? Чем им помешали ученики и кучка мессиров? Чего они добились, разрушив школу?

Ответа не было. Лорелея было подумала, что нападение связано с ней, но тут же отбросила эту мысль. Стоит ли для убийства одной девчонки создавать армию теней в масках и разрушать школу?

Но тогда зачем? Она вспомнила пустоту в черном плаще, тонкие пальцы в перчатках, с которых срывалось голубое пламя. Будто воочию увидела, как вспыхнул Патрик, и резко выпрямилась:

—Нужно выбираться. Пойдем через библиотеку.

—Дурная идея,— тряхнул головой Грегуар. – Я и в добрые времена не мог туда