Одна жизнь – одна любовь - Саша Вандэр

Саша аккуратно убрал прядь волос с лица Миры, его пальцы нежно коснулись ее кожи. Она прижалась к его руке, закрыв глаза, наслаждаясь теплом.

«Теплая и чуть шершавая».

– Знаешь, когда я оказалась одна в этой серой камере, мне казалось, что ты больше не посмотришь на меня так, как сейчас. Я думала, что ты отвернешься и не захочешь продолжать наши отношения.

Саша молча гладил пальцем ее щеку.

– Мне было так плохо… Но я держалась благодаря мыслям о тебе. А когда представила, как ты сам оказался там… Мне жаль.

Слезы потекли по ее щекам. Ей было тяжело осознавать, что Саша находился среди настоящих преступников. Что они могли с ним сделать? Как проходили его дни? Что он чувствовал, когда оставался наедине со своей болью? Крепкие руки обняли ее, прижимая к твердой груди. Саша гладил ее по спине, успокаивая, словно маленького ребенка. Накопившиеся эмоции вырвались наружу, и как бы Мира ни старалась держать их в себе, рядом с Сашей это было невозможно.

– Выбрось из своей светлой головы мысли о том, что ты мне не нужна. Глупости. Ты самое дорогое, что теперь у меня есть! Я прошел через многое. Не спорю, было тяжело. Я сам натворил всякого дерьма в своей жизни, но с твоим появлением все изменилось. Ты дала мне шанс почувствовать, как сердце может лихорадочно биться по кому-то. Глотнуть нового воздуха. Поставить цель и добиться ее, а также просто помечтать. И ты думаешь, я бы отвернулся от тебя, даже если бы тебе приписали срок? Нет. Я сидел бы, как преданный пес, перед воротами тюрьмы и ждал возвращения своей хозяйки, – Саша усмехнулся.

Мира внимала каждому его слову, постепенно успокаиваясь.

– А если подумать, то теперь мы на равных. Два отсидевших человечка. Идеальная пара.

Она рассмеялась, вытирая слезы с лица.

– Саша, ты больной.

– Увы, болезнь моя неизлечима. Хотя… есть только одно лекарство.

– Боюсь представить какое?

– Твои губы.

Саша наклонился, его нос легко коснулся ее щеки. Он медленно спустился к ямочке на ключице, оставляя следы поцелуев, которые заставляли Миру вздыхать с каждым новым касанием. Приподняв ее лицо, Саша встретил ее губы своими, их поцелуи были полны нежности и страсти. Мира обняла его, запустив пальцы в волосы, притягивая ближе, как будто боялась потерять это мгновение. Его рука скользнула под футболку, рисуя узоры на ее коже, и с каждым новым прикосновением их поцелуи становились все более настойчивыми.

Мира начала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке. Перебравшись к нему на колени, закусив губу, она стянула с него белую майку, а он помог ей освободиться от футболки. Саша, не отрывая взгляда, полного страсти, осторожно потянул за бретельку ее белого лифа. Нежное, чуть шершавое прикосновение его пальцев пронзило ее тело. Он позволил своим губам исследовать ее нежную кожу. Легкое, дразнящее покусывание одного соска вызвало у нее дрожь, и Саша прижал ее к себе, разделяя ее трепет. Тихий стон сорвался с губ Мирославы, и он тут же поглотил его своим поцелуем. Она терлась бедрами о его возбужденный член, и тогда Саша, прорычав что-то нечленораздельное, перевернул ее на диван, прижимая к себе ее разгоряченное тело.

– Твой запах сводит меня с ума, – хрипло прошептал он, целуя ее прерывисто. – Я скучал по твоему сбитому дыханию, по твоим стонам, по твоим мольбам…

Мира с нежностью в глазах потянулась к его джинсам, помогая ему стянуть их. В ответ Саша, подхватив резинку ее лосин, одним движением отправил их на пол вслед за его одеждой. Его пальцы коснулись ее сквозь тонкую ткань белья, вызывая волну мурашек. Он нежно отодвинул кружево и ласково проник внутрь, вызывая у Миры тихий стон. Его движения были медленными и чувственными. Саша вновь впился в распухшие губы Миры, завладев ее ртом в страстном поцелуе.

– Саша, – едва слышно произнесла его имя Мира.

Она чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, а в ушах звенит. Саша оторвался от ее губ и, не говоря ни слова, потянулся к своим джинсам. Он достал из кармана маленький блестящий пакетик и быстро, но аккуратно надел презерватив. Затем медленно и нежно вошел в нее. Мира застонала от удовольствия, принимая его полностью. Она обхватила его спину ногами, позволяя ему углубить толчки. Они двигались в унисон, их тела сливались в едином ритме страсти. Все остальное перестало существовать, оставив только желание и потребность друг в друге.

Саша прошептал ей на ушко:

– Мира.

Его руки, обхватившие ее талию, усилили напор, приближая их обоих к пику наслаждения.

– Я люблю тебя.

Мира взорвалась волной оргазма, ее тело задрожало от приятных ощущений. Саша тяжело дышал, лежа на ней, и только сейчас она нашла в себе силы прошептать:

– И я люблю тебя.

Она нежно погладила его по голове, чувствуя, как ее веки тяжелеют.

Мир вокруг стал расплываться, и Мира погружалась в сладкую дремоту. Она была дома, в объятиях любимого человека. Казалось, что в ее жизни наконец-то наступила светлая полоса.

Но Мира не знала, какие испытания ждут ее впереди. Будущее было непредсказуемым, и ей предстояло столкнуться с трудностями, о которых она даже не подозревала.

Глава 24. Саша

За день до празднования дня рождения Леры…

Нет ничего более приятного, чем просыпаться рядом с любимым человеком. Саша и Мира часто проводили ночи в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и близостью. Иногда Саша просыпался раньше Миры и наблюдал, как она сладко спит, тихо посапывая и оставляя на подушке след от слюны. Ему было трудно сдержать улыбку, когда он видел ее в таком беззащитном состоянии, и порой он едва удерживался от шуток. А бывали моменты, когда он чувствовал, как ее пальцы скользят по его лицу, убирая непослушные пряди волос. Эти мгновения были полны нежности и спокойствия, и Саша не хотел, чтобы они когда-либо заканчивались. В его голове иногда возникала мысль о том, чтобы предложить ей съехаться, но страх перед слишком быстрым развитием событий сдерживал его. Он не хотел спешить, ведь то, что у них было, казалось таким хрупким и ценным.

Саша пытался оставить прошлое позади, но воспоминания об Але так и не давали покоя. В его душе боролись противоречивые чувства: с одной стороны, жгучая вина за их оборвавшуюся любовь, которая тянула его в пучину самобичевания; с другой стороны, Мирослава, чья любовь становилась все сильнее, не позволяла ему утонуть в этом болоте.

Так что же возьмет верх? Угрызения совести и чувство вины или