Бестия. Бесстыжая для владыки - Влада Штерн

— Не нервничай, Лили, занимайся спокойно своими делами, люди всегда такие в непривычных для них условиях, — дал мне совет Вегард в очередной мой визит к нему в башню. Он отвлекся от своего трактата и безмятежно мне улыбнулся. — Можешь говорить им все, что в голову взбредет, в конце концов они сами будут принимать решения. Просто им нужен хоть какой-то совет, который они привыкли получать от Жерома.

«Тебе легко говорить, Вегард, со своего дивана», — подумала я с досадой, но отчасти была с ним согласна. И, с другой стороны, тихо радовалась тому, что между нами как-то само собой возникло легкое и спокойное общение. Будто бы мы с Вегардом наконец переступили напряженную черту в наших отношениях и одновременно решили довериться друг другу. Я стала понимать, что и я, и Вегард, стали потихоньку смотреть друг на друга не через призму бывших событий, окрашенных противоречивыми чувствами, а через взаимный интерес двух личностей. В наших коротких беседах я стала часто слышать от него рассуждения касаемо его дел, магии и насущных проблем в Провиденс-Хилле. Иногда он спрашивал мое мнение по поводу того или иного события, например — стоит ли ему наведаться в казначейство лично, ибо есть подозрение, что кое-кто, а именно главный казначей, нечист на руку? Я скромно отвечала, что совершенно ничего не понимаю в политике и в экономике, но по настоянию Вегарда пару раз озвучивала свое мнение по тому или иному вопросу, видя, что он действительно к ним прислушивается.

— У тебя хорошее аналитическое мышление, Лилиан, — в конце концов замечал Вегард, отчего я неизменно краснела, чувствуя себя ужасно польщенной от его похвалы.

Мариус после того, как я наконец стала свободной от артефакта, очень обрадовался этому, сказав, что никогда не сомневался в благородстве друга. Он даже как будто бы совершенно не удивился такому доброму порыву Вегарда.

— Он сам не подозревает, как добр, Лили, — сказал мне Мариус тогда. — Просто его закрытость и холодность срослись с ним так, что кажутся главными и единственно верными в его характере.

Я внутренне согласилась с Мариусом, радуясь, что напряженность между нами троими исчезла. Ведь я не могла не видеть в первое время после того, как Мариус поговорил с Вегардом и признался в наших с ним отношениях, что владыка был зол и плохо скрывал свой гнев. Но я не думала, что это от ревности. Я больше склонялась к мысли, что в нем действует обыкновенное мужское собственничество. А сейчас все постепенно сгладилось и жизнь пошла своим чередом. Омрачало мое настроение лишь то, что Мариуса внезапно вызвали в столицу и он уехал на следующий день после ритуала Вегарда, пообещав сразу же вернуться, как только появится возможность. Я с трудом отпустила его, сразу же почувствовав тоску и осознав, что я очень быстро привыкла к присутствию драконорожденного в моей жизни. Поэтому и погрузилась головой в работу.

Я взялась за пучок сушеной полыни и разложила травы перед собой, собираясь почистить их от корней и аккуратно измельчить специальным ножичком. Голову я предусмотрительно покрыла косынкой, а на руки надела тряпичные перчатки. Работа в застекленной оранжерее с высоким куполом среди красоты экзотических растений меня очень успокаивала. Время от времени я смотрела перед собой через прозрачную стену и любовалась далекими деревьями сада, постепенно украшающими себя золотыми нарядами осени. Стоял первый месяц моего любимого времени года, он был в самом разгаре, соединяя в себе тепло еще недавнего лета и щедрость ярких красок. Я улыбнулась, засмотревшись на косые лучи, пронизывающие оранжерею и создающие ощущение какого-то уюта и тихой радости.

Но от безмятежного созерцания и монотонной работы меня отвлек звук шагов и пронзительный голос. Я повернулась ко входу и, не удержавшись, улыбнулась еще шире. Наконец Реджина соизволила посетить Оверлук!

— Вот ты где прячешься! — воскликнула она, идя ко мне и обмахиваясь роскошным веером из темных перьев. — Я уморилась, пока искала тебя, а еще мне ужасно душно!

— Ну конечно же, Редж, — сказала я, покачав головой, — в твоем бархатном платье цвета сапфира ты выглядишь великолепно, но не кажется ли тебе, что оно больше подходит для глубокой осени?

— Это самый модный цвет и фасон сезона, поэтому приходится потерпеть! — возразила Реджина, махнув на меня веером. Она все же улыбнулась и протянула ко мне руки. — Ну иди же сюда, дай хоть обниму тебя и поздравлю с освобождением!

Я была тронута неподдельным эмоциям Реджины и обнялась с ней, чувствуя радость от долгожданной встречи с ней. Ведь мы не виделись ровно с того дня, когда она уехала из замка с Аллегро, раздраженная Мариусом и растревоженная тем, что ей придется отчитаться перед возлюбленным за мое нахождение в Оверлуке, совершенно неприемлемое. Она прислала мне письмо, в котором говорилось, что Аллегро теперь в курсе того, кто я и как сюда попала, что все это из-за происков врага Вегарда и он взял меня под защиту. А так как мое происхождение дает некоторые способности, нужные владыке в каких-то исследованиях, то мне и приходиться часто находиться в замке. Ну и о кольце она рассказала.

— Где хозяин? — спросила Реджина, присев возле меня на табурет и с интересом разглядывая пучки сухих трав.

— Последний раз я видела его вчера вечером, когда поднялась к нему с вопросом о том, сколько тушек птицы надо закупить на месяц, — ответила я, пожав плечами.

— О боги, что⁈ — взвизгнула Реджина, захохотав. Я тоже не смогла сдержать смеха. Когда же наконец ее веселье приутихло, она спросила: — Жером что, ушел на пенсию? Почему ты должна заниматься курями и индюками?

— Жером временно стал писарем и личной сиделкой Вегарда. Ох, Реджина, я не думала, что разрушение артефакта заберет столько сил у владыки. — Я села возле нее и тихо вздохнула. — Чувствую себя виноватой в его состоянии.

— Это черная магия, детка, — с видом знатока заявила Реджина, беря из вазочки леденец. — Потомственные маги редко используют ее, чтобы не стать ее рабами. Она забирает намного больше, чем дает.

— Вот как… — промолвила я задумчиво, с интересом слушая подробности так интересовавшей меня темы. — Я думала, что мощь и сила заклинаний, например — боевых, — как-то связаны с ней.

— Очень редко, — возразила Реджина. — На своей личной силе они могут творить такие разрушающие или защитные заклятья, что мало не покажется. Черная магия же часто удел необразованных полукровок типа Троя.

— Полукровок? —