Разыскивается незнакомка - Юлия Валерьевна Набокова

Она забыла взять ее из гримерки. Сбежала так быстро, что прихватила только пальто, а про сумку и не вспомнила. Неужели снова придется возвращаться туда прямо сейчас? Быть может, администраторша-цербер сжалится над ней, позволит умыться в туалете, а потом, убедившись, что перед ней гостья из Москвы, даст запасной ключ от номера?

Распахнулась дверь, Арина с надеждой подалась навстречу охраннику, но тот только равнодушно пнул через порог половую тряпку, служившую Синеглазке головным убором, и, прежде чем Арина успела открыть рот, захлопнул дверь.

Придется возвращаться за сумкой. Арина уныло спустилась с крыльца и побрела обратно.

Когда она добралась до места съемок, все уже почти разъехались. На крыльце курили какие-то техники, Гремиславский с Ритой уехали, гримерка была заперта. Арина была в отчаянии. У нее нет ни денег, ни паспорта, и ночевать ей негде.

— Эй, — позвал ее пробегающий мимо лохматый парень в мешковатом свитере, — ты что тут делаешь? Мы закрываемся.

— Дайте мне две минутки, — Арина умоляюще взглянула на него

— Здесь есть туалет?

— В конце коридора. Только быстро, а то останешься тут ночевать.

Может, это и неплохая идея, устало подумала Арина. Идти ей все равно некуда.

Она чуть не отшатнулась от мутного зеркала, когда вошла в туалет. Из отражения на нее смотрела уродина с поплывшим гримом — еще страшнее, чем раньше. К счастью, на раковине стоял флакон с жидким мылом, и Арина принялась яростно смывать с себя личину Синеглазки.

Наконец в зеркале показалась она сама. С покрасневшей кожей и глазами, но все еще хорошенькая и юная. Арина расчесала спутавшиеся волосы прямо пятерней, а затем скинула уродский халат уборщицы, оставшись в обтягивающих джинсах и кофточке с низким вырезом. Из кармана пальто вынула шелковый бирюзовый шарф и обмотала вокруг шеи. Так-то лучше! В коридор она выплыла королевой. У нее появился новый план, как все исправить.

На крыльце ее дожидался уже знакомый лохматый парень, собираясь запереть дверь. На Арину он сначала взглянул с удивлением, как будто ждал кого-то другого, потом радостно подался вперед:

— Агата? — Но тут же понял, что ошибся. — Извини, ты похожа на мою знакомую. Она стюардесса.

Арина очаровательно улыбнулась: ей не было никакого дела до знакомой стюардессы этого лоха, но он был ей нужен, чтобы узнать важную информацию.

— Не знаешь, в какой гостинице остановился Гремиславский? — спросила она.

— В той же, где обычно. — Он назвал знаменитый отель в центре, достойный модного режиссера. И раздраженно взглянул на дверь: — Когда она уже выйдет?

— Кто?

— Да бомжиха какая-то. Видно, погреться заскочила, в туалет попросилась. Ты ее не видела? — Лохматый взглянул на Арину, совершенно не узнавая в ней ту, кого так нелестно описал. Судя по всему, на площадке во время съемок Арины он не присутствовал и в образе Синеглазки ее не видел.

— Так она уже ушла, — соврала Арина. — Я последняя выходила.

— Правда? — обрадовался лохматый. — Тогда можно и по домам!

Он довольно загремел ключами, запирая замки.

— А ты на машине? — Арина вспомнила, что у нее нет денег, чтобы добраться до центра. — Не подбросишь до отеля? Надо отдать Гремиславскому флэшку.

— Так завтра отдашь, на съемках.

— А кого будут снимать? — Затаив дыхание, она заторопилась за ним к машине. Может, Гремиславский даст ей второй шанс?

— Ясное дело, Кузякину, когда проспится, — хмыкнул лохматый. — Новенькая опозорилась по полной программе. Я не видел — перекусить убегал, но вся группа только об этом и говорит.

Они остановились у видавшей виды иномарки. Прежде Арина никогда бы не села в такую развалюху, но сейчас выбирать не приходится. Она быстро скользнула на пассажирское сиденье спереди.

— А ты кто? — Сев за руль, лохматый вдруг пристально взглянул на нее. — Что-то я тебя раньше не видел. Тоже актриса?

— Редактор, — соврала Арина. — Везу флэшку с новым вариантом сценария.

— А на мыло скинуть нельзя?

Вот же какой дотошный! Арина чарующе улыбнулась, чтобы усыпить его бдительность, и спросила:

— А до центра далеко?

— За полчаса доедем, — пообещал парень и завел мотор. — Кстати, меня Матвей зовут. А тебя?

— Марина, — в который раз солгала она и отвернулась к окну…

И вот теперь после долгих мытарств Арина молотила в дверь номера Гремиславского. Она не знала, чего боялась больше — что ей откроют или что ей не откроют.

Из номера не доносилось ни звука. Кажется, она приехала напрасно. Куда же ей теперь идти?

Арина уныло развернулась и побрела к лифту.

За спиной что-то щелкнуло. Она порывисто обернулась. Гремиславский стоял в дверях номера, в одних джинсах, и мутным взглядом смотрел на нее.

— Ты кто? — Известный режиссер был мертвецки пьян, но Арину это не смутило.

— Я Арина, — она смело шагнула через порог.

— Какая Арина? — Он смотрел на нее и не узнавал. Может, это и к лучшему?

Арина провела рукой по волосам и призывно улыбнулась.

— Ты красивая, — пьяно пробормотал Гремиславский, притянул ее к волосатой груди и захлопнул дверь номера.

Когда Иван, проводив Полину, вернулся домой, в гостиной еще горел свет. Отец не спал, дочитывал свой журнал про рыбную ловлю.

— Проводил?

— Проводил.

Иван молча смотрел на отца, ожидая, что тот выскажется. Сам он словно очутился на распутье — между Ариной, покорившей его с первого взгляда, и Полиной, которая стала ему дорога за минувшие выходные. Ему как никогда был необходим совет отца.

Отец тоже молчал. Он слишком ценил перемирие с сыном, чтобы нарушить его советом. Но по его одобрительному взгляду Иван понял, что отцу понравилась Полина. Иначе он бы не стал показывать ей семейный альбом, которым так дорожил. И этот вечер, когда они, как одна семья, пили чай с липой и беседовали за одним столом у сверкающей гирляндой елки, был особенным. Именно о такой идиллии Иван мечтал, когда несколько дней назад привел в дом Арину. Неужели он ошибся с выбором? Всю свою взрослую жизнь он мечтал о любви с первого взгляда — такой, как у родителей. Но что, если бывает иначе? Может, любовь с первого взгляда — лишь морок, который мешает трезво оценить избранницу и сбивает с истинного пути? Арина не звонила — наверное, пропадала на съемках. А Иван запоздало понял, что даже не скучает по ней. Разве так бывает, когда ты влюблен?

— Отец… — решился спросить он.

— Идем спать, Иван, — перебил тот, поднимаясь из-за стола. — Утро вечера мудренее.

И вышел из комнаты, давая сыну самому разбираться со своей жизнью.

45

Когда на следующее утро Иван вошел в свой кабинет, Полина уже была