Я выбираю тебя - Тася Лав

Мы с Лерой развернулись к тетрадям, поглядывая друг на друга. Я — с настойчивым любопытством, она — с робким страхом.

До звонка я забылась в писанине, и даже когда он прозвенел, я дописывала слова куратора. Затем полезла к себе в портфель, собираясь все туда сложить.

Когда я подняла голову, то с удивлением обнаружила соседнюю сторону парты пустой.

Она просто… сбежала от разговора.

Глава 49

Злата

— Не мешай, Злата, — хмурилась мать, отстраняя меня со своего пути к зеркалу.

Вчера я так и не смогла поговорить с Лерой, а сегодня меня не отпустили в универ из-за свадьбы отчима и моей матери. Теперь я вообще должна стоять в рядах подружек невесты. Может, мне еще цветы бросать на красную ковровую дорожку?

На мне было то самое платье, что я выбрала в магазине, а волосы парикмахер собрал в пышную гульку. К сожалению, мне с собой было нельзя брать телефон, наверное, чтобы не отвлекалась от такого праздничного события. Но я настолько апатично встала утром, что с легкостью согласилась с этим и ушла в ванную.

Я все еще не могу переварить, что собственноручно оттолкнула от себя друзей. Может, из-за этого весь свой день провожу, витая в каких-то облаках.

Однако смешно наблюдать за беготней матери в свадебном платье. Как она расталкивает визажистов и подбегает к зеркалу, ругая их и требуя переделать. До самой свадьбы всего ничего, и ей стоит поторопиться.

Противоположностью ей был Максим. Быстро одевшись, он еще успел заехать к себе на работу. Похоже, что там и останется до самой свадьбы. Ну и хорошо, лишний раз видеть его физиономию не хотелось.

Провозившись еще час, мать наконец была удовлетворена собой. К дому подъехал белый лимузин, украшенный ленточками и шарами. Недалеко от машины я заметила фотографа, тот пытался быть незаметным. Не люблю фотографироваться, бр-р-р…

Мать посадила меня впереди, а сама расположилась на задних сиденьях, расправив складки своего платья.

— Максим Игоревич ожидает вас у входа в ЗАГС, — обратился водитель к моей маме.

Она нетерпеливо заерзала.

— Так давай же быстрее!

Я никогда не пойму ее стремления выйти замуж за этого человека. Деньги никогда не прикроют его черную душонку, сколько бы их ни было. Да и вообще, не в них счастье…

Но наши с ней взгляды на жизнь всегда различались.

“Бери от мужика все, — часто говорила она, — поэтому чем он материально обеспеченнее, тем лучше”.

Почему-то я дала себе надежду, что возле ЗАГСа он будет стоять один. Они быстро распишутся, посидят в дорогом ресторане, и меня отпустят.

Но когда мы начали подъезжать, я заподозрила неладное. А когда машина встала, я вообще не хотела выходить.

Опять банкет…

Возле здания стояли, походу, те же банкиры, партнеры и так далее. Те, кто был на прошлом банкете. Логично, что неприятные Максиму Игоревичу лица не были приглашены, в том числе и Золотарские.

— М-да, — цокнула языком, разглядывая это “великолепие”.

Однако мать моего негатива не разделяла.

Она уже была готов выпрыгнуть из машины, под камеры репортеров. Только мать не понимает, что она как обезьянка в цирке. Для этого все сюда пришли. Посмотреть на ее поведение и позабавиться.

А я не хочу быть для них развлечением.

Вот мама уже стоит рядом с Максимом. Их фоткают журналисты. Они улыбаются в камеру, обнимаются и выглядят счастливой парой.

О, Максим заметил, что я еще в машине. Хмурится. Мать тоже начинает нервничать. Не хочу, чтобы он вечером меня отчитывал за это.

Да иду я, иду…

Меня поставили сбоку от матери и начали фотографировать нас троих.

Тошнотворный момент.

Не люблю камеры и не люблю этих людей. Мне вообще все тут не нравится.

Но я заставила себя выдать что-то наподобие улыбки, и вскоре муки кончились. Мои родственники прошли в зал вместе с гостями. Пока что забыли обо мне, но это ненадолго.

Ускорилась, чтобы быть в их зоне видимости. Может, мне за это медальку дадут. За то, что вечер не испорчу. Или отпустят раньше. Веселиться с незнакомыми людьми удовольствия не приносит.

На официальной части я отстояла себе все ноги. Еще и какой-то зализанный парень с другого конца зала с меня глаз не спускал. Передернуло от его взгляда, как волк на зайца смотрел или как рыбак на свою добычу…

Но вот они сказали “да”, поцеловались (на этом моменте я отвела взгляд, потому что ну совсем тошнотворно) и пошли к выходу, попутно принимая поздравления от гостей. По всей видимости, сейчас поедем в ресторан.

Но вместо этого был еще час фотосессии со всеми приглашенными.

И только потом все соизволили разойтись по своим дорогим тачкам.

Еще час ушел на дорогу до ресторана в центре Москвы. Пробки.

Мои надежды на то, что я быстро отсюда свалю, растаяли, как снежинки, случайно попавшие на горячую ладонь.

Гости выбрались и последовали за молодоженами внутрь огромной высотки. Ресторан находился на крыше, выше только закатное небо.

Он был застекленным и открыл панораму, кажется, на всю Москву. Мягкие кожаные кресла, романтическая обстановка, которая только увеличивалась с приходом темноты. В принципе, не так уж и плохо. Я могу спрятаться где-нибудь в дальнем ряду с бокалом чего-нибудь и спокойно провести вечер сама с собой, глядя на ночной город.

— Злата! — меня окликнула мать.

Вздохнула и подошла к ним.

— Ну где тебя носит, — она недовольно сморщила нос, — гостям тебя надо представлять.

— Зачем?

— Так сказал Максим, что ты должна стоять рядом, пока мы будем принимать поздравления и слушать тосты.

Я глупо захлопала глазами.

— Так вы же уже их принимали…

— Не перечь матери! Иди к Максиму.

Пожала плечами и потащила свою красивую тушку в его сторону.

Он общался с какими-то мужчинами, и я осталась стоять немного поодаль, чтобы не смущать их разговор собой. Ну это вроде как невежливо.

— О, Злата, — заметил меня отчим, — подойди.

Скромненько встала рядом с ним, незаметно разглядывая его окружение.

Пятеро мужчин. Все в деловых костюмах, безупречно выглядящие.

И среди них парень. Тот самый. Он в упор смотрел на меня.

Глава 50

Злата

Пепельные волосы парня идеально зализаны назад, лицо очерчивают скулы, прямой ровный подбородок, ни грамма лишнего. Его можно было назвать красивым до слащавости, если бы не его будто бы бездушные серые глаза. Они придавали его привлекательному лицу жесткости и равнодушия ко всему. Абсолютного.

Его холодный, заинтересованный взгляд прошелся по мне