Академия Высших: студенты - Марта Трапная

же, какая разница, хочется ей куда-то выходить или нет? Им обоим надо сдавать экзамены. А еще ей надо поговорить с Мурасаки, только она не придумала, о чем.

По случаю выходного библиотека была полупустой, но почему-то более шумной. Студенты разговаривали, сидели группками, иногда даже не вставали, чтобы перекинуться словами с другими. Сигма поискала глазами самые оживленные компании, но ни в одной из них не было никого ни в фиолетовом, ни в черном.

Мурасаки сидел в самом-самом углу. Один, как ни странно. И даже за соседними столами никого не было.

– Как это у тебя получилось разогнать всех поклонниц? – спросила Сигма, садясь рядом с ним.

– Излучаю раздражение. Знаешь, когда я в плохом настроении, меня лучше не трогать, – слова Мурасаки не вязались с его улыбкой и веселыми интонациями.

– Плохо излучаешь, я не чувствую, попробуй еще раз.

– Тебе повезло, запас раздражения весь иссяк.

Сигма вытащила планшет и положила на стол.

– Тогда можно я тут с тобой позанимаюсь? Или мне лучше пересесть?

Мурасаки качнул головой.

– Если ты собираешься заниматься теорвером, то лучше останься.

– Да чем еще тут можно заниматься, кроме теорвера, – бросила Сигма. – Разве что геометрией. Но вечером, кстати, нам надо будет поговорить.

Мурасаки дернул плечом.

– Самые неприятные разговоры в моей жизни всегда начинались со слов, что нам надо будет поговорить. Хочешь, пойдем и поговорим сейчас?

– А нет, осталось еще раздражение, надо же, – меланхолично сказала Сигма. – Не кипятись. Скажи лучше, как можно сортировать события. Вот здесь у меня такая странная задача.

Мурасаки кивнул и послушно открыл условия задачи. Они занимались теорвером почти до самого вечера, а потом Сигму вызвала Констанция. Сигма схватила свой планшет и бросилась в комнату переговоров, скрестив пальцы, чтобы хотя бы одна оказалась пустой. К счастью, ей повезло, за первой же дверью никого не было.

Сигма включила большой экран и перевела вызов на него.

– Жду твои объяснения по поводу первой половины дня, – сухо сказала Констанция. – Надеюсь, у тебя была уважительная причина?

– Нет, – ответила Сигма. – Я проспала.

Констанция неожиданно улыбнулась – не как она обычно улыбалась, презрительно или насмешливо, или зло. А как будто ее в самом деле повеселило услышанное.

– Ты же понимаешь, что я по твоей биометрии легко могу проверить, когда ты проснулась?

– Поэтому я и сказала правду, – ответила Сигма. – Примерно в полдень я проснулась, проверяйте.

Констанция отвела глаза куда-то в сторону – видимо, и в самом деле проверяла. Потом кивнула и опять посмотрела на Сигму.

– Что ж, похвальная честность. Значит, с этим вопросом закончили. А теперь следующий. Экзамен через неделю, в следующую пятницу. В десять утра. Смени будильник, чтобы не проспать. Что-то еще?

Сигма отрицательно покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Сигма, – строго сказала Констанция, – я очень рассчитываю на тебя.

Сигма непонимающе смотрела на куратора. Она что? Рассчитывает? На Сигму? В чем, интересно?

– Что я должна сделать? – рискнула спросить Сигма.

– Сдать экзамен, что же еще. Не отключай экран, я вызвала сюда Мурасаки, к нему у меня тоже есть вопросы.

Они столкнулись в дверях.

– Ужинай без меня, – шепнул Сигме на ухо Мурасаки, придержав ее за локоть, – я зайду к тебе вечером.

Сигма кивнула и ушла. Можно было бы дождаться Мурасаки здесь, вряд ли Констанция задержит его надолго. Но мало ли что за планы у него на ужин и на вечер. Зайдет, – решила Сигма, – значит, поговорим. Не зайдет – не поговорим.

Мурасаки не зашел, но позвонил.

– Сильно тебе досталось от Кошмариции? – спросил Мурасаки.

Сигма задумалась. Досталось? Это был самый легкий разговор с куратором в ее жизни.

– В целом нет. Я призналась, что проспала, – Сигма вздохнула. – Я не думала, что она нас все еще отслеживает.

– Не лично, я думаю, следит, скорее всего ее электронный ассистент. Мы сбились с курса и нам напомнили. Кошмариция сказала, что это целиком моя вина, что ты проспала. И я с ней согласен.

Сигма вздохнула.

– Теперь ты будешь приходить меня будить?

Мурасаки рассмеялся.

– Да, и уходить, как только ты подойдешь к двери.

– Недолго тебе придется мучиться, мне назначили дату экзамена, – сказала Сигма. – Интересно, я могу с тобой ее обсудить? Или это нарушение правил?

– Думаю, можешь, от этого зависят наши учебные планы. У меня в пятницу пересдача, ровно в полдень, если хочешь знать. И Кошмариция требует с меня письменный отчет о работе с тобой. Сложности, проблемы, пути решения и все такое.

– Почитать дашь?

Мурасаки рассмеялся.

– Тебе придется мне его диктовать. Я не помню ни одной сложности.

– Вообще ни одной?

– Ну, – сказал Мурасаки. – Одна сложность все-таки есть.

Сигма задержала дыхание. Вот сейчас он все скажет сам и надо будет что-то решать.

– Я в тебя влюбился.

– Мурасаки!

– Что?

Сигма задумалась. А и правда – что? Она думала, что он скажет другие слова. Что она в него влюбилась. Что испортила его курсовой проект.

– Ты так и будешь молчать? – грустно спросил Мурасаки.

Сигма вздохнула.

– Нормальные люди такие вещи обычно говорят лично. А не по звонку, отключив видео.

– Видео я могу включить, если хочешь.

– На тебе, небось, опять какая-нибудь ужасная сверкающая рубашка?

– Не угадала, я вообще без рубашки, в одних шортах. Но они тоже сверкают.

Сигма на мгновенье представила себе Мурасаки в одних шортах и облизнула пересохшие губы.

– Тогда лучше не надо.

– Как скажешь. Так когда у тебя экзамен? – как ни в чем не бывало спросил Мурасаки.

– В пятницу. В десять утра. Что-то не сходится, тебе не кажется?

– Что не сходится?

– Вот смотри, тебе надо было подтянуть меня по математике, так? От того, сдам я экзамен или нет, зависит, сдашь ли ты свой практикум. Как же ты будешь его сдавать, если в это время я еще