Двор Смерти - К. А. Найт

это даже хуже, ты благословила оружие и дала его охотникам убивать наших людей. Ты принесла ложь и коррупцию в нашу среду, и ты расколола наш народ. Ты никакая не королева!

— Ты не король! — кричит она, поднимаясь на ноги. — Ты слаб!

— Ты злая! — рычит он на нее, когда они стоят лицом к лицу. — Как я мог этого не заметить? Как тебе удалось скрыть это от меня?

— Ты видел только то, что хотел, — огрызается она. — Никогда правду, никогда меня, потому что меня всегда было недостаточно. Я никогда не была ею. Я никогда не сравнивалась с призраком первой женщины, которую ты полюбил, с той, которую ты действительно хотел видеть своей королевой.

— Ты моя пара, Берри, — шепчет он, — и ты вызываешь у меня отвращение.

Я отступаю, позволяя королю разобраться с этим. Это его пара, его двор, не мой. Я открыла правду и выдержала испытание. Матео обнимает меня и сует мне в руку кубок. — Пей, тебе нужно восстановиться.

Обычно это правда, но я потягиваю ее, чтобы подбодрить его, игнорируя взгляды, направленные на меня, когда люди в черных костюмах окружают нас, демонстрируя раздробленный двор. Король замечает это, и я вижу ужас в его взгляде.

— Сколько? — он спрашивает ее.

— Хватит, — выплевывает она. — Это началось. Слишком поздно что-либо менять. Они верны мне, не тебе. Ты не сможешь остановить их. — Она поворачивается ко мне. — И ты, и все, что ты любишь, умрут.

— Ты не смогла победить меня даже в поединке, моя королева.

— Мне и не нужно. — Она улыбается, и в ее взгляде появляется острый блеск, который заставляет меня колебаться.

Порочная усмешка, которой она одаривает меня, заставляет меня сглотнуть, и когда я опускаю взгляд, следуя за ее взглядом на кубок, мои глаза расширяются. Яд. Она отравила вино. — Как? — Шепчу я.

— Те, кому я доверяю, выпили из меня, и в моей крови есть противоядие. Те, кого я не убью... Что ж, они все умрут, страдая и испытывая боль.

Я роняю кубок, наблюдая, как красное вино, смешанное с кровью, расплескивается по полу и моему платью, когда встречаюсь с ней взглядом. — Это самое ядовитое оружие, которое ты когда-либо могла найти, его достаточно, чтобы навредить даже Богам, на всякий случай. — Она усмехается. — Кем бы ты ни была, ты умрешь в агонии, и ты ничего не изменишь.

Я медленно моргаю, когда все вокруг становится нечетким, и слегка отхожу в сторону, чувствуя, как моя кровь горит. Матео хватает меня. — Авеа, — в ужасе шепчет он, когда я падаю. Мое зрение меркнет, как и мои конечности, и я падаю на пол, пока Мэтти держит меня.

Я была слишком самоуверенна.

Мне следовало помнить, что королева никогда не играет честно.

— Помогите мне, — рычит он на окружающих нас. — Кто-нибудь, кто пил из нее, дайте мне вену!

Ответа нет, хотя я была готова умереть за них и показала им правду. Они все равно не спасут меня, потому что я никогда не была им важна.

Именно тогда я понимаю, что мне все равно. Я важна самой себе... важна Морсу.

Это все, что имеет значение.

Слишком мало, но уже слишком поздно.

— Все в порядке, — бормочу я, сворачиваясь калачиком, когда агония пронзает меня. Я чувствую, как кровь капает у меня из ушей, рта и носа.

Я умираю.

Мои глаза закрываются в агонии, когда я слышу, как ее смех следует за мной в темноту. — Морс, — шепчу я. — Прости.

Мне жаль, что я не вернусь к нему.

Мне жаль, что я никогда не смогу любить Бога Смерть так, как он того заслуживает.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬПЕРВАЯ

АВЕА

— Прости за что, любимая? — Знакомый хриплый голос будит меня. Из последних сил, которые у меня есть, я заставляю себя открыть глаза и поднимаюсь на ноги, когда по комнате клубится темнота, сопровождаемая холодным ветерком.

Прикосновение смерти.

Смерть.

Он появляется среди тьмы, такой прекрасный, что мне хочется плакать, как мстящий, разгневанный Бог — мой Бог. Его глаза сканируют комнату с презрительной усмешкой, пока его взгляд не останавливается на мне и не наполняется любовью, прежде чем расширяться от беспокойства. — Авеа, — шепчет он.

— Иди, позволь ему спасти тебя. — Матео толкает меня.

— Это Бог Смерти, — с ужасом шепчет кто-то.

Люди кричат и съеживаются, зная, кто он. Темнота поглощает комнату, погружая ее в ледяной ад.

Когда все пытаются сбежать от него, облегченная, благодарная улыбка кривит мои губы.

Он пришел за мной. Несмотря ни на что, он пришел за мной.

Я, спотыкаясь, пробираюсь к нему сквозь их копошащуюся массу.

Добравшись до него, я падаю в его объятия. — Авеа, что они с тобой сделали? — бормочет он. — Что с ней сделали? — рычит он.

— Яд. — Матео бросается к нам, когда Морс поднимает меня на руки, и я всхлипываю. — Королева отравила ее. Она умирает. Помоги ей. Я заключу сделку...

— Мне не нужны твои сделки, чтобы спасти мою любовь, — выплевывает Морс.

— Лекарство в их венах, — бормочу я. — Не лечи меня, она сказала, что тебе это причинит вред.

— И никто не предложил тебе вену? — В комнате становится холоднее и темнее, пока не остаемся только он и я. Я слышу их крики в темноте. Я не знаю, что он с ними делает, но я не могу найти в себе сил для беспокойства.

— Не трогай тех, кто носит черное, они с нами, — бормочу я, но слова даются мне с трудом. Кажется, в них больше нет смысла, и его глаза печальны, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Моя маленькая Авеа, что они с тобой сделали? — Он целует мой холодный лоб. Я умираю, но это не пугает меня. Смерть никогда не пугала. В конце концов, я любовница смерти. — Все в порядке. Сейчас я здесь. Они больше никогда не причинят тебе вреда, я обещаю.

Прежде чем я успеваю запротестовать и объяснить, что королева упомянула яд, вредящий Богам, он прижимается губами к моим губам, высасывая его из моего организма. Его губы