Дева Зоны - Татьяна Танцева

- А вы и все остальные сталкеры тоже, я погляжу, умом не блещете, раз тоже в Зону пришли!

Смех среди сталкеров сразу стих. Беломор сначала помолчал, а потом ответил:

- Мы-то хоть знаем, с чем имеем дело и можем за себя постоять.

- И для этого надо отправиться туда, где могут убить?

- Нет. У каждого из нас есть причины для этого.

- Вот и у меня есть причины. Меня сюда привели житейские неприятности, а не любопытство.

Беломору явно нравилось говорить с ней: то ли его привлекало, что она первая девушка в Зоне, то ли её остроумие. Возможно и то, и другое.

- Я никогда вас, женщин, не понимал, - сказал Беломор, приняв мечтательный вид. - Почему вам не сидится дома? Разве удел женщины - не хранительницы очага? Сидела бы ты, дочка, дома, в тепле! Зона - не место для женщин, особенно для такой, как ты.

Татьяна быстро нашла, что ответить. Она приняла доброжелательный вид:

- Скажите, как ваше имя и отчество?

- А тебе зачем?

- Не хочу обращаться к столь почтенному человеку по прозвищу.

- Захар Петрович меня зовут.

- Хорошо. Захар Петрович, не хочу как-то обидеть весь мужской род, но на протяжении многих веков мужчины могли использовать женщин так, как им хочется, не считаясь с их мнением и чувствами. У женщин не было прав. Были лишь обязанности. Даже в наш век равноправия мужчины давят на женщин, чтобы потешить свою гордыню. Вы говорите, чтобы я сидела дома. Но что остаётся делать мне, когда по вине мужчины я вынуждена прийти сюда? Вы, мужчины, иногда ставите женщин в такое положение, что им приходится идти на крайние меры, позабыв об осторожности.

- И кто же тебя вынудил пойти на такой шаг, дитя моё?

- Не имеет значения. Но скажу лишь, что не только мужчины творят глупости ради любимой женщины.

- Ах, вот в чём дело! Твой возлюбленный тебя вынудил.

- Говорю вам, это не имеет значения.

- Дело твоё. Но всё же тебе бы следовало сидеть дома. Ты ведь не феминистка.

- Нет. Но меня задевает ваш сексизм.

- Я не сексист. Но ты, голубка моя, пришла туда, где нет места женщине. Это мир мужчин.

Беломор прав, но Таня не хотела этого признать:

- Где же тогда найти женщине место для себя? Вы сейчас скажите про дом и кухню. Но если так посудить, то во всём мире женщине не найдётся места. Везде, куда бы она не пошла, мужчина будет её угнетать, постоянно напоминая ей о её обязанностях. Жаль, что вы, мужчины, забываете о том, что на свет вас родила именно женщина.

Беломор воскликнул:

- Я никогда не угнетал женщин!

- Тогда зачем вы говорите мне, где моё место?

- Я не пытался тебя как-то обидеть, милая. Просто в Зоне Отчуждения женщине находиться гораздо опаснее, чем мужчине. Ты ведь понимаешь, о чём я?

- Да, понимаю. Но повторюсь, что, похоже, в целом мире женщине не найдётся места. Она не может чувствовать себя в безопасности даже в собственном доме.

- Ты не сравнивай, голубка, Зону Отчуждения с родным домом.

- Я и не сравниваю. Повторяю: я прекрасно знала, куда иду и что мне грозит. Если бы не обстоятельства, что случились в моей жизни, я бы сюда никогда не пришла. Вы все сюда пришли по своим причинам и вас никто не осуждает. Я от всех вас отличаюсь только тем, что являюсь женщиной.

Беломор ничего не ответил. Другие сталкеры, что внимательно следили за их разговором, тоже молчали. Таня могла бы себя похвалить за остроумие, но только свои речи она таковыми не считала. Она констатировала обычные факты, а как их воспримет Беломор, ей было безразлично. Неизвестно, сколько бы длилась эта тишина, нарушаемая лишь треском полена в печи и храпа спящих мужчин, но тишину решил нарушить Гонта:

- Вот так словесный батл! Объявляю ничью. Давайте о позитивном поговорим, а ещё лучше сыграем во что-нибудь.

- В домино скучно. Давайте в карты, - предложил один из товарищей Беломора. - Я ставлю три штуки рубликов.

Таня не любила игру в карты. Она села на старый диван. Рядом с ней сел Беломор. Он смотрел на неё, словно отец на родную дочь. С ней с другой стороны сел мужчина тридцати пяти лет. У него мягкие черты лица и очень добрый взгляд. Если не считать недельной щетины на лице и одного маленького пореза на левом виске, он был вполне симпатичный.

- Меня зовут Ваня Бульба. Меня так прозвали потому, что я из Бреста. Белорус, - представился он. - Беломор - мой лучший друг. А тебя Таня зовут?

- Таня Лепра, - кивнула она.

- Лепра? Почему Лепра?

- Потому что я неприкасаемая.

Беломор, Бульба и другие сталкеры хихикнули, когда услышали её прозвище. Таня не сомневалась, что многие из них не знают, что такое лепра.

- Ты бы ещё себя Чумой назвала! - пошутил незнакомый сталкер.

- Почему Чумой? - не поняла она.

- Потому что ты взволновала всех обителей нашей базы.

- Лепра тоже может взбудоражить, - ответил за неё Гонта, глядя в свои карты.

"Плоский у них юмор", - с тоской подумала Таня. Она косилась то на Беломора, то на Бульбу. На других сталкеров, что продолжали кидать на неё заинтересованный взгляд, она старалась вообще не смотреть.

- Ты напряжена, - заметил Беломор. - Не бойся. Пока ты со мной, тебя никто не тронет. Хочешь я тебе расскажу про местные легенды?

- Про Стрелка? - заинтересовалась она.

- Ну, Стрелок - это живая легенда, как и Проводник и Болотный Доктор. Но есть одна страшная легенда, которую многие сталкеры бояться рассказывать.

- Легенда о Чёрном Сталкере, - перебил его Бульба и продолжил несколько дрожащим голосом. - До сих пор непонятно, кто именно стал этаким духом мщения Зоны. Некоторые думают, что Стрелок после своей смерти воскрес и таки стал им. Другие считают, что Чёрный Сталкер - это сама Зона со всеми ее знаниями, совмещающая в себе все возможные аномалии, способности мутантов.

- Не говори ерунды, - тихо возмутился Гонта, слушая их разговор. - Стрелок жив. Зверобой с ним лично знаком.

- А как давно он его видел? - возразил Бульба. -