Падение - Кэтрин Рок

— Нет, Алекта, прошу. Зачем?

— Эй, мы не закончили, — холодно сказала Умберта и достала из сумки другую фляжку. Протянула ее Мегерии.

— Пей, иначе мы сделаем ей еще больнее, поняла?

— Вы обе всё равно сдохнете. Но мы дадим вам выбор сдохнуть быстро или медленно и мучительно, — язвительно сказала одна из арбалетчиц.

— Остальные узнают, что ты убила нас, — сказала Мегерия.

— Нет, не узнают. Ты помрешь от отравы, а твои дочери сбегут вместе с пленниками. И нам придется занять твое место. Ну что ж, мы будем не против, — весело сказала Умберта. — Так что пей. Быстро.

— Не надо, мама, — из последних сил произнесла Алекта, пытаясь привстать. Но у нее и этого не получилось.

Мегерия, скривив губы, потянулась за фляжкой…

Дверь неожиданно резко распахнулась. Женщины стали разворачиваться, но в их головы полетели арбалетные болты. Многие стали замертво падать на пол.

— Твари! — воскликнула Умберта и ринулась к Мегерии. На ходу вытащила из-за пазухи кинжал и встала ей за спину. Мегерия даже опомниться не успела, как лезвие оказалось у ее горла.

Умберта в панике огляделась и увидела на полу несколько погибших подруг, среди которых лежали обе арбалетчицы. Но живые тоже остались. Она увидела одну из своих, что спряталась за стеной у двери. И двоих за шкафом. Все вытащили кинжалы и стали ждать. Но всё стихло.

— Эй, кто там?! Отзовись, тварь! — не выдержав, гаркнула одна, выглянув из-за шкафа. Ее глаз тут же пронзил болт. Она замертво пластом рухнула на пол. Умберта содрогнулась от ужаса, поняв, что дело плохо.

— У нас в плену Мегерия и Алекта! Если ты не появишься здесь, мы убьем их! — закричала Умберта, крепче сжав рукоять кинжала.

Но неожиданно снаружи раздался голос Лутаса:

— А мне плевать!

Сердце Умберты ухнуло.

— Вы все мучили нас, настала пора убить каждую! — послышался вслед за ним голос Вирия.

— Это она вас мучила! Мы отдадим вам ее! — крикнула Умберта.

— И селенит! Дадим столько, сколько хотите! — подхватила другая.

— Да, повозку, селенит и всех, кто вас мучил! — подхватила третья.

Снова стало тихо.

— Где гарантии? Вы своих убили, с чего бы нам вам верить? — спросил Лутас.

Женщины взволнованно переглянулись. Одна из них указала взглядом на Алекту.

— Мы дадим вам одну. И вы сможете с ней выехать, вас никто не тронет, пока она жива.

— А что насчет селенита и экипажа, кто его даст? — послышался голос Девятого. Женщины снова переглянулись.

— Я не пойду, — прошептала та, на кого упали все взгляды. — Сами идите.

— И я не пойду.

— Иди ты, — прорычала Умберта, зыркнув на Алекту. Та, пошатнувшись, попыталась встать, но тут же рухнула обратно.

— Проклятье, — процедила Умберта, понимая, что самостоятельно та не дойдет. И в голове мелькнул план.

— Ты пойдешь, поняла? И если посмеешь сделать что-то, например разболтать, мы убьем твою дочь. Так что выведи этих тварей из общины и возвращайся назад, поняла? — прорычала Умберта.

— Ты с ума сошла? — прошептала одна. — Она точно разболтает всем. И нам конец.

Умберта хмыкнула.

— Ты думаешь, они позволят ей уйти живой? — она указала взглядом на погибших подруг. — Ее ждет такая же участь. А если не согласна, иди сама.

Женщины притихли и потупили взгляды. Умберта толкнула Мегерию в сторону двери. Сама быстро подошла к Алекте и приставила кинжал к ее горлу.

Мегерия, бросив виноватый, но мягкий взгляд на Алекту, словно прощается с ней, тяжело дыша, пошла на выход. Сердце в груди сжалось от боли. Ведь она вспомнила о Тиси, с которой так и не успела попрощаться. В горле встал ком от осознания того, что на самом деле было дорого ей. Что община не была главным в ее жизни. Община лишь давала возможность оберегать и делать счастливыми тех, кто ей дорог. Своих дочерей, и не важно, что они не были родными. Своих подруг и соседок. Всех, кто бок о бок жил с ней. Кто вместе с ней трудился и отдыхал. С кем она делила горести и радости. С кем она наконец познала, что такое счастливая и свободная жизнь…

По щекам Мегерии покатились слезы.

— Доченьки… Пожалуйста, простите меня. Я вас так сильно люблю… — прошептала она и вышла за порог.

В проёме резко мелькнула рука, схватив её за руку, и потянула на себя. Мегерия исчезла из виду, вскрикнув. Послышались удаляющиеся шаги, и всё стихло.

— Иди проверь, — прошептала Умберта, взглянув на ту, что была у двери. Но вдруг в проёме появился силуэт. Арбалетный болт впился Умберте в руку, и она вскрикнула от боли. Кинжал выпал из руки.

Женщина, что пряталась за дверью, с криком ринулась на Вирия. Он выстрелил ей в область сердца и ловко уклонился от удара. Она на ходу мертвая рухнула на пол.

Из-за шкафа с отчаянным криком выбежала другая женщина. Но из проёма вышел Лутас и выстрелил ей в глаз. Та упала замертво вслед за подругой.

Глаза Умберты расширились. Она рванула в сторону убитой арбалетчицы, желая забрать ее оружие. Но Алекта схватила ее за косу и из последних сил потянула на себя. Умберта, вскрикнув, завалилась назад и упала на попу. Несколько арбалетных болтов пригвоздили ее штаны к полу.

Умберта в ужасе оглядела Лутаса и Вирия, что встали перед ней, держа в руках арбалеты.

— Нет. Прошу, пощадите. Это не я вас мучила. Я вообще ничего не делала. Это всё она и её проклятые доч…

Но она увидела боковым зрением, как в пещеру зашел кто-то невысокий и хрупкий. Устремила взгляд туда и заледенела. Тиси бросила тревожный взгляд на Алекту, а затем с яростью посмотрела на Умберту. Та содрогнулась, и в голове вдруг сложилась крайне поганая картина. Она осознала, что ее обдурили.

— Ах ты мелкая шлюха! Тварь! Надо было сначала тебя убить! Поганая подстилка! — разразилась Умберта.

Тиси скривила губы и нахмурилась.

— Ведите ее в темницу! — скомандовала Тиси и быстро пошла к Алекте.

Помогла ей лечь и дала обезболивающую микстуру.

Лутас и Вирий, вырвав болты из штанов, схватили за руки Умберту и поволокли ее. Та начала биться и кричать, поддаваясь эмоциям. Стала проклинать всех. Когда ее выволокли из пещеры, к ним присоединились еще Мегерия и Адена.

— Ты, старая дура, все равно сдохнешь со своей поганой общиной! Вы кучка сумасшедших баб! Полоумные убийцы и воры! Чтоб вас тут всех затопило, уродины! Ненавижу это место! Ненавижу вас всех! — орала она до самой темницы, привлекая