Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

— Но позвольте, Ваше Величество. — проблеял кто-то из толпы. — Право пройти за барьерные камни есть лишь у наследников крови Вальмиера. Вы хотите лишить принца… принцев и принцесс Вальмиера возможности доказать свое право владеть Слезой Бога и наследовать трон?

По лицу Атила скользнула тень, и, казалось, воздух в огромном зале просто заледенел.

— А вы хотите, чтобы дети моего рода и дальше гибли у подножия гор ради возвышения ваших? Этого не будет.

Он сказал это с холодным спокойствием, но я видела, как сложно ему далось оставить черный клинок в ножнах. Атил не скрывая презирал путь, который вел каждого потомка императорской крови к трону. И этот его несгибаемый вид заставлял мое сердце разогнаться до предела.

В сухой истории императорской семьи, которую в меня старательно вбивал Бьёрн, было слишком много крови и горя. По обыкновению наследников при живом императоре было довольно много, и аристократия привыкла выбирать, кем будет играть и как. Принцы и принцессы нуждались в поддержке и защите благородных семей. А те пытались любой ценой усадить опекаемых на престол, не заботясь о том, потеряют ли одного из них по дороге. Интриги, заговоры, нападения — все это меркло по сравнению с тем, что никто из принцев и принцесс, отправившихся в северный лес за сердцем Морел, живым не вернулся.

— В день осеннего равноденствия магия барьерных камней будет развеяна. — не дожидаясь продолжения протестов, объявил Атил, чем вызвал новую волну негодования.

— Тишина! — вынужден был рявкнуть Селестин Бенуа, ведь гул поднялся нешуточный.

Казалось еще немного и прямо тут, в тронном зале, вспыхнет мятеж. А потому Атил перешел от кнута к прянику:

— Мы не знаем, какая из гор-близнецов стала домом для сердца Морел, а наши карты со входами и подземными лабиринтами давно и безнадежно устарели. Поход на гидру станет тяжелым испытанием, смертельно опасным, а потому добровольным. Каждому рыцарю, который решится возглавить отряд по поискам сердца Морел будет дарован Вальмьерийский Меч, даже если в его доме хранится подобный.

Перешептывание в толпе усилилось, наполняясь интересом и решимостью. Вальмьерийские мечи были редки и ценны, но, как оказалось, они шли лишь приятным бонусом.

— Тот, кто опередит меня и очистит сердце Морел, возвращая империи силу исцеления Закарии, будет вознагражден. Весь его отряд получит столько золота, сколько весит каждый его участник, а также титулы, земли и прочие блага по заслугам, которые определит командир. Командир отряда станет хозяином всего, что мы найдем на территориях северного леса после зачистки. А еще он будет волен обратиться ко мне с просьбой. Любой. И я выполню все, чего захочет ваше сердце.

Прикрыла глаза, стараясь совладать с собой и не думать, что в этот поход отправиться вся империя, не меньше. Пока Селестин Бенуа зачитывал условия набора отрядов, я становилась все мрачней и мрачней. Ледяная усмешка окрасила губы, стоило вспомнить Атила и его слова о моей слабости. Без поддержки и связей я была не способна собрать отряд, который бы пропустили на земли северного леса. Мне нужна была жертва. До того отчаявшаяся до победы, что решилась бы взять меня в свой отряд. Я окинула тяжелым взглядом взбудораженную толпу аристократов.

— Прошу, рассудите нас, Ваше Величество, — внезапно вышел вперед Тейран Редман, старший брат Айрис и наследник маркизата. — За победу даруется право озвучить любую просьбу, даже если она окажется непростительно дерзкой?

Я плохо видела происходящее, но на слух уловила едкую патоку улыбки, что наверняка растянулась на его губах. Айрис за спиной барона Бенуа приосанилась, жадно впиваясь в брата взглядом.

— Верно. — холодно ответил Атил, небрежно опускаясь на сидение трона. — Однако, если лорд Редман возжелает мою корону, это может оказаться затруднительным.

Настолько крамольная мысль заставила весь зал замереть и умолкнуть. Тейран в тот момент наверняка чувствовал, как лезвие черного клинка уже лижет его шею, но все же собрался с мыслями и нервно рассмеялся шутке своего правителя:

— Что вы, Ваше Величество, раз бы я посмел даже помыслить о таком? — наследнику маркизата пришлось глубоко поклониться. — У дома Редман есть все при вашей щедрой поддержке, и мое сердце желает лишь одного.

Атил махнул пальцами, и Тейран распрямился. Сделал пару шагов, приближаясь к лестнице ведущей к трону и без позволения продолжил делить шкуру неубитого медведя:

— Как любящий брат я желаю лишь счастья для своей сестры.

— Полагаю, леди Айрис слишком тесно во дворце роз?

Хоть в голосе его тлело безразличие, взгляд говорил — Атил раздражен. Он хорошо понимал, что этот разговор возник не просто так, и юный лорд пытается поймать его за горло. Начни Атил отказывать прямо сейчас, каким бы абсурдным не оказалось желание, и в итоге в поход не наберется и пары отрядов.

— Скорее тоскливо. Женщина, лишенная женского счастья, увядает слишком быстро.

Наглость, с которой этот мужчина пытался подложить свою сестру под императора, заставила даже меня разозлиться, представить себе не могла, как держался Атил и при этом находил нужные слова.

— Тогда возьмите в свой отряд достойного мужчину, для которого станет честью взять в жены белую розу из моего сада.

Лицо Айрис на секунду перекосилось, и она поспешила спрятать его за веером. Шепотки раздались за спиной Тейрана, смакуя только-только подтвержденные слухи — со дня вступления Айрис в гарем императора Атил ни разу не провел с ней ночь.

— Боюсь, сердце сестры принадлежит лишь Вашему Величеству, — совладав с собой, продолжил Тейран. — И успокоится, только когда под ним взрастет Ваше дитя.

Все замерли в ожидании ответа. А я наверно впервые прониклась к Атилу сочувствием. Несгибаемого и решительного императора все же загнали в угол. Откажи он сейчас — и слова, что прозвучали ранее, окажутся пустым трепом. Согласись — и каждый решит воспользоваться его телом. Ведь не было ничего важнее в империи Турин, чем кровные наследники императорской семьи. Аристократы давно ждали подобного шанса, и упустить его никак не могли.

— Королева Кларисса.

Только когда взгляды присутствующих обратились ко мне, я запоздало поняла, что прозвучало мое имя. Подняв голову и дрогнув под пристальным вниманием блестящих от раздражения аметистов, я неуверенно ответила:

— А? Да?..

— Подойди.

Приказ прозвучал неожиданно. Я замешкалась, но все же расправила плечи, приказала Райлону оставаться на месте,